В тени астраханского вокзала прячется мрачная сюжетная линия: Денисов наблюдает за интригующими происшествиями на фоне необычной природы – изрезанным лесом и мерцанием волны о стены здания. Здесь каждый шаг таит опасность, а мотоежный вагон становится невидимым палочкой посредника между прошлым и будущим....
Паспортистка вернула красную книжечку, вздохнула, словно отрезала:
— В этом подъезде моряков нет и никогда не было. Я сама в нем живу.
— Его видели утром и вчера тоже… Вечером он…
Она не дослушала.
— Вчера вечером? Враки. Я часов до десяти гуляла с собакой. Ни один в дом не входил!
— Вас, по-видимому, дезориентировали, — пророкотал мужчина начальственным басом.
Денисов присел на стул, наблюдая, как женщина ловко собирает паспорта и укладывает в деревянные ящички.
— Трудная у вас работа, — сказала паспортистка, чтобы его как-то утешить, — но интересная… Недавно книгу принесли.
Именно инспектору уголовного розыска приходится выслушивать чаще других чудовищно перевранные, а то и вовсе несостоятельные криминальные истории. Может, люди считают, что профессионалу интересно знать обо всем, что связано с преступлениями?
— Вот вызывает его следователь на допрос, а пакет уже на столе. «Значит, невиновны?» — «Невиновен!» — «Так и запишем! А теперь откройте пакет!» А в пакете пуговица! Потрясающая книга!
Рассказ паспортистки вызвал в Денисове неожиданный отклик.
В споре с дегановским участковым проиграл он — Денисов. Поиск моряка с самого начала был чистой «натпинкертоновщиной». «Блуждающий форвард» действительно подстраховывал, но раскрыть преступление могла только система Холодилина!
…В эпоху широких оперативно-штабных мероприятий сыщик-одиночка выглядел анахронизмом, чем-то вроде достославного странствующего рыцаря, и требовался новый гений, равный талантом великому Сервантесу, чтобы покончить с литературой о сыщике, как тот лет триста назад разделался навсегда с рыцарскими романами!
— Я прошу еще раз проверить, это очень важно, — сказал Денисов.
Мужчина вынул из-под стопы домовых книг тетрадь в коленкоровых корках.
— Подождите, я попробую уточнить, — его начальственный бас заполнил помещение.
Денисов поднялся."
"Жилищно-эксплуатационная контора № 38 выпускала стенную газету «За культуру быта».
«Мы, отвечающие за текущий ремонт, — читал Денисов, — идя на встречу новогоднего праздника, горим желанием не допустить аморальных проявлений ни на работе, так и в быту, и в учебе».
Обладатель командирского баса кому-то звонил, решал одновременно какие-то свои хозяйственные вопросы, шутил, порою оказывался настоятельно строг.
