В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
Хватая ртом воздух, Сева приподнялся… И чуть не заорал сам! Вся физиономия гопника была покрыта здоровенными кубинскими тараканами! Они еще и усиками шевелили!
Не вставая с четверенек, Сева рванул к выходу. Скорее отсюда – и запереть дверь!
– Стой, гад! – заорали сзади. – Не уйдешь!
Сильные пальцы вцепились ему в ботинок. Рванули – Сева распластался по полу. Рядом с ним на грязном линолеуме судорожно извивался червяк. По спине протопотали ботинки – прямо по Севе гопник рванул к выходу. Мальчишка взвыл, хватаясь за отдавленное ухо… Гопник был уже в дверях.
Будто картинка, оправленная в раму дверного проема, на пороге возникла маленькая фигурка в красном жакете и клетчатой юбочке. Взметнулся обтянутый алой перчаткой кулачок…
Гопник замер. И, широко раскинув руки, с гулким грохотом грянулся оземь. Мгновение в комнатке позади компрессорной царила почти тишина – даже гул ветра, казалось, притих – а потом Кисонька завизжала. Она прыгала на пороге, трясла рукой и пронзительно верещала.
– Ушиблась? Руку отбила? – вскакивая с пола, кинулся к ней Сева, но Кисонька, не отвечая, подпрыгнула еще раз и исчезла. Только слышен был топот ее каблуков и удаляющийся визг.
Не зная, что ему делать, Сева заметался туда-сюда. Вокруг него, несомые мечущимися по комнате вихрями, кружили тараканы. Сева споткнулся о распростертого на полу гопника – и словно очнулся. Ухватив бесчувственного противника за руку, он поволок его обратно к трубе и старательно привязал – на этот раз скрутив руки за спиной.
Сева проверил веревки – и подталкиваемый ветром в спину, двинулся к выходу. На пороге он оглянулся – чтобы увидеть, как вертящихся в воздушных смерчах тараканов по одному затягивает в воздуховоды. Цепляясь за косяки, он выбрался в компрессорную и всем телом навалился на дверь. Створка с грохотом захлопнулась. Замок звучно клацнул стальной челюстью – будто враз перекусив рвущийся на свободу комнатный ураган.
– Фух! – завывания ветра словно отрезало. Севу снова облепила влажная жара и пыхтение компрессоров.
Сева быстрым шагом пошел по коридору. Остановился – у выхода из компрессорной лежала почти вывернутая наизнанку красная перчатка. Сева подобрал – по пальцам перчатки было размазано что-то противно-розовое.
Кисоньку он нашел за поворотом коридора. Девчонка стояла, прислонившись спиной к стене, и зажимая рот ладошками.
