В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
– Вот и навернул – для успокоения! С хлебом…
Значит, еще и хлеб. Еды и воды дня на три. То есть гопник должен сидеть здесь, пока план Юры не придет к полному завершению! Сева медленно выпрямился. Генеральный менеджер все продумал. Но что, если его идеальный план даст… небольшой сбой? Придется как-то реагировать – чтобы не дать сорваться всей операции. Сева медленно улыбнулся. Все-таки работа в «Белом гусе» сделала из него настоящего сыщика – решительного, сообразительного, никогда не теряющегося, способного даже неудачу обратить в победу! План «А» не сработал – значит, срочно придумываем план «Б»! Сева решительно защелкнул перочинный нож.
– Эй, ты чего? – возмутился гопник. – А резать чем будешь?
– Ничем, – рассеянно обронил Сева. – Извини, но резать мы пока совсем не будем. Придется тебе еще немножко посидеть тут… Ничего страшного…"
"И тут же Сева понял, что это довольно-таки страшно. Гопник снова рванулся к Севе, растопырив пальцы связанных впереди рук.
Обернутое целлофаном стекло только хрупнуло… Но гопник издал такой вопль, будто на него окно упало.
