В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
Конечно, давно ведь не заходил никто! Он дернул ящик стола, запустил руку внутрь, наскоро нащупал что-то – и вытащил наружу здоровенный, зловещего вида пистолет. Плюгавенький человечек замер. Салям поглядел на пистолет, раздраженно поморщился и, не выпуская оружия из правой руки, принялся шарить в ящике левой… Темное дуло смотрело человечку точно в грудь. Пальцы Саляма снова что-то нащупали, он выволок это «что-то» из ящика, удовлетворенно улыбнулся – и, неловко действуя одной рукой, пристроил на ухо крохотный микрофончик.
Первой пришла в себя Катька:
– Будем с дядькой разговаривать? – разглядывая замершую в окне картинку, вопросила она.
Оцепеневший Сева наконец очнулся и метнулся к столику с микрофонами. Защелкал рычагами:
– Салям, положи пистолет обратно! Немедленно! – прошипел он в микрофон. – Вот не надо было оформлять ему разрешение на оружие! – бросил он в сторону. – А теперь скажи этому дядьке, что это наш офис, а не его!
В окне было видно, как Салям перевел взгляд на зажатый в руке пистолет, хмыкнул и небрежно кинул оружие в стол. Металл громко стукнул о дерево.
Человечек еще мгновение стоял неподвижно – а потом выдохнул. Грудь его сдулась, как проколотый воздушный шарик.
– Это наш офис, а не его! – слово в слово повторил Севкины слова Салям.
– Не ваш! – рявкнул в рабочей комнате Сева.
– Не мой! – послушно исправился Салям.
– Салям, думай, что говоришь! – взвился у микрофона Сева. – Нет, лучше не думай! – тут же торопливо отрекся он. – Просто повторяй: «Это наш офис, а не ваш!»
Салям послушно повторил.
– Да… Конечно… А как же… – пробормотал человечек. Саляма он явно не слушал – он просто дышал. Длинно, со всхлипами. На побелевшее лицо местами начала возвращаться краска. Места эти располагались на остреньком подбородке, кончике еще более острого носа и оттопыренных ушах. Краснея, человечек постепенно приходил в себя. Его глаза разъехались от переносицы, а слова Саляма наконец добрались до мозгов.
– Вот тут-то вы и ошибаетесь! – Человечек оживился.
