В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
Остальные воззрились на нее удивленно:
– Катюш, ты что думаешь – это он все устраивает? Проблемы с компьютерной сетью, скользкое крыльцо и все остальное? – осторожно переспросила ее Кисонька. – Зачем тогда он «Белому гусю» расследование заказал?
– А что? Одно другому не мешает! – вдруг согласилась с Катькой Мурка. – У мужика четкая цель – сохранить банк, вот он и пытается.
– Как-то по-детски пытается, – помотал головой Сева. – Он же серьезный человек, банкир! Он что может? С финансами что-нибудь прокрутить, частного сыщика пригласить… Взрослые методы! А накладки с крыльца спереть – точно не додумается.
– Пацана на манекен прямо в банке махнули, – твердо сказала Мурка, у которой мысль работала примерно в том же направлении.
– Интереснее другое – откуда в банке вообще манекен взялся? – пожала плечами Кисонька. – Это же не бутик! Да еще именно с физиономией Константина Николаевича!
– Говорю вам, он замешан! – удовлетворенно кивнула Катька.
– То, что у манекена его морда, еще ничего не значит, – немедленно возразил Сева.
– Севочка у нас не любит, когда заказчики причастны к преступлению – это мешает получению гонорара, – язвительно хмыкнула Кисонька.
– По-моему, ты еще ни разу от гонорара не отказалась, а, Кисонька? – процедил Сева, и слышно было, что он по-настоящему зол.
– Я вообще не врубаюсь, на фига его меняли! – тревожно поглядывая то на сестру, то на Севу, поторопилась вмешаться в разговор Мурка. – Или у них просто такой банковский рефлекс – все менять? Рубли на доллары, живых пацанов – на манекены?
– И куда там, в банке, могли деть настоящего? – успокаиваясь, подключился Сева.
– Значит – было куда! – пожала плечами Мурка. – Может, в сейф затолкали! Надо как-то проверить!
– Ты эти банковские сейфы хоть когда-нибудь видела? – усмехнулся Сева.
