В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
Вспомнила собственные неосторожные слова на крыльце банка.
Но откуда сыщик прознал – ведь она говорила это… какому-то мелкому мальчишке! А этого здоровяка там точно не было! Бухгалтерша уставилась на Саляма с испугом – ох, а взгляд-то какой! Очки – как омуты! И будто не один смотрит, а много их там!
– В чем Наталья Ивановна убедилась? – непонимающе переспросил Константин Николаевич.
– Что вы зря не скажете, Константин Николаевич! – торопливо ответила бухгалтерша, бросая на Саляма умоляющий взгляд. – Вот, держите! – Она с усилием оторвала папку от груди.
В коридоре, у каталки с моющими средствами Сева удовлетворенно скомандовал:
– Салям, держи листы чуть подальше – чтоб в фокусе были! И не торопись, мне надо внимательно посмотреть!
Прошло совсем немного времени, и Сева почувствовал, что от недавнего удовлетворения не осталось и следа. Вот радость-то неземная – Кисонька была права! Он вовсе не такой крутой финансист, каким себя воображал! Через открывавшиеся перед ним банковские документы он продирался, как горожанин сквозь лесную чащу – на одной силе воли.
– Насколько я понимаю… – в кабинете председателя пробормотал Салям, и его голос звучал так же кисло, как и голос Севы, – была открыта какая-то фирма…
– ООО «Сан-инвест», – немедленно с готовностью подтвердил председатель.
– В которой один процент принадлежит вашему первому учредителю, Петру Маркеловичу, один процент – второму учредителю, Анне Викторовне, а все остальное – неизвестно кому… – заключил Сева, а вместе с ним и Салям.
Председатель и бухгалтерша дружно кивнули.
– Именно на эту фирму и был выдан кредит в пять миллионов?
Председатель и бухгалтерша кивнули снова.
– И, похоже, неизвестный испарился вместе с деньгами?
Третий кивок.
– А зачем он сделал ваших учредителей – своими учредителями? В смысле, зачем выделил им по проценту? – Этого Сева никак не понимал.
Бухгалтерша и председатель поглядели на Саляма одинаково снисходительно – дескать, темнота.
– При «невозврате» крупного кредита его возмещают за счет любого из учредителей, кто подвернется под руку. Никто не знает неизвестного, зато Петр и Анна – вот они! Теперь все их счета напрочь арестованы, у них каждый месяц вычитают сумму на погашение долга, они бесятся, банк разоряется, скоро обо всем узнают вкладчики – и тогда нам конец! – выпалил председатель правления.
И нам тоже! – уныло подумал Сева.
