В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
– А вы знаете коды учредителей? – поинтересовалась рыжая ведьма.
– Не знаю и знать не хочу! – отрезал программист. – Вечно: «Владимир Владимирович, сделай!» Я им все, что надо, сделаю, они только коды свои введут – я никогда не смотрю! А как пять миллионов спереть – и без меня справились… – Язык его заплетался все больше, он засыпал.
Только громкий и частый стук в дверь ужасно мешал. Системщик скосил глаза – и обнаружил, что ручка двери заклинена спинкой стула. Теперь в створку стучали так, что она вся содрогалась, а подпирающий ручку стул скрипел и шатался.
Системщик загрустил – кажется, подсознание его покинуло. Хорошо хоть сознание осталось. В этот момент деревянная спинка стула громко треснула и сломалась. Внутрь ввалилась целая компания запыхавшихся людей в белых халатах.
"– Тут кто-нибудь был? – задыхаясь, спросил санитар.
– Были, – с достоинством ответил системщик. – Ведьма и мое подсознание.
Глава 23
Спецназ в психушке
Мурка рывком выдернула зацепленный за подоконник металлический крюк и, на бегу сматывая веревку, ринулась напролом через парк. Катька бежала следом.
– Вот они! – закричали сзади. Из окна кабинета, где в кресле остался сидеть расслабленный системщик, высунулась голова санитара. – Дядя Миша! Дядя Миша! – пронзительно заорал он.
Голова спряталась – не иначе как санитар рванул к выходу.
– Кого он зовет? – задыхаясь, спросила Катька.
– Не знаю, – бросила Мурка. – Беги, пока спустятся – у нас есть две минуты форы!
Мурка с Катькой перепрыгнули низенькую живую изгородь, увязая в липнущей к кроссовкам земле, перебежали расползшийся в грязное болото газон, и напрямую вломились в высокие, в человеческий рост кусты.
– Ох, лучше б мы по дорожке бежали! – пропыхтела Катька.
Голые и мокрые ветви пружинили, как матрас, отбрасывая девчонок назад. Мурка заворочалась в кусте, как медведь в малиннике, поднажала… И, больно отбивая локти и колени, вывалилась на мощеную дорожку. Из кустов напротив на нее с рычанием лезло что-то большое, мохнатое, страшное…
– Дядя Миша, держи! – кричали сзади.
– Медведь! – в ужасе заорала Катька.
– Какой я тебе медведь, – обиделся мохнатый, одергивая толстую куртку с лохматым капюшоном.
