В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
Сверкающий серебристый шарик с равномерностью часового маятника закачался у него перед глазами, и монотонный голос гипнотизерши затянул уже знакомую песню:
– Ваши руки становятся теплыми… Ваши ноги становятся теплыми… Ваши глаза закрываются… Вы хотите спать… Спать…
Веки и впрямь слипались. Караваев лениво моргнул раз… другой… Вокруг всех предметов возник теплый золотистый ореол. Откуда-то потянуло ветерком, кажется, с нежным запахом цветов. Плавно помахивая широкими крылами, в кабинет влетел гусь.
– А у вас гусь на голове, – сонным голосом пробормотал Караваев и тихонько хихикнул. Обычно во время гипноза он просто проваливался, как в черную яму, а тут такой глюк интересный!"
"Выражение лица гипнотизерши стало не менее интересным. Она медленно подняла руки… и ухватила сидящего у нее на голове гуся за обе лапы.
Расслабившись в глубоком кресле, системщик сонно поморгал – в кресле напротив опять кто-то сидел.
– Ты что, в окно прилетела? – захихикал системщик. Гипнотический глюк становился все интереснее.
Девчонка кивнула:
– Ну да – на венике! Ведьма я!
– Моя дочка тоже… В Гарри Поттера играет… Только она на метелке… – устраиваясь в кресле поудобнее, пробормотал системщик.
– Машей дочку зовут, да? – деловито уточнила рыжая, тем самым доказывая, что она и впрямь ведьма и все про людей знает. – Так уволили вашу дочку!
– То есть как – уволили?
– А вы как думали – вы тут в психушке прячетесь, а с вашим ребенком все в порядке? Так не бывает! – сурово отрезала рыжая.
