В кабинете пахло карамелью — легким, ненавязчивым ароматом, который моментально пробудил вошедшую девушку в ритм воспоминаний о предыдущем звонке. Она смущенно зашла внутрь, но запах не давал ей покоя — призывая вернуться к предложению массажа.
Конечно, она не девственница, но всего-то было мужчин, которых можно пересчитать по пальцам одной руки, а ей двадцать пять, можно сказать, девственница по опыту среди своих подруг и знакомых.
Как же горько и паршиво на душе. В доме не было ни капли алкоголя, нашелся только чай с ромашкой, но он точно не успокоит разбитое девичье сердце. Она ведь хотела приключений, вот они были, но на душе так горько, словно ее предали.
Заварив большую кружку чая, так и не притронулась к нему. Как была в халате с мокрыми волосами, легла на кровать.
Правильно говорят, не родись красивой, а родись счастливой. Ее одноклассницы уже давно выскочили замуж, нарожали детей, кто одного, кто двух.
В этом мареве она проваливалась в сон. Снился Иван, его поцелуи, он покрывал ими тело. Маша плавилась, выгибалась навстречу, просила большего. Это было безумно сладко, нежно, она слышала свои стоны сквозь сон. Задыхалась, прижималась к мужчине плотнее. И вот, он уже в ней, лоно сжимается, она отчетливо ощущает толчки возбужденного члена, его налитую головку, упирающуюся в дальние стеночки влагалища.
Оргазм наступает неожиданно, тело прошибает острая боль вперемешку с наслаждением. Маша резко открывает глаза, тяжело дышит, халат распахнут, одеяло откинуто. Рука между широко раскинутых ног на припухших, влажных складочках. Грудь болезненно ноет, берет ее, сжимает сосок.
– А-а-а-а-а-а…ммм…да что ж это со мной.
Переворачивается на бок, поднимает руку к лицу, разглядывает пальцы, они все в ее выделениях.
Увидев своё отражение в зеркале, Маше стало еще хуже. Глаза припухли от слез, лицо слегка отекло. Нашла забытый в клатче телефон, было несколько пропущенных вызовов от коллег, куча рекламных сообщений от надоедливых магазинов и банков, но ничего от Ивана.
