Присяжные вернулись к своему приговору - и их слова стали нарастающим напутствием для обвиняемого. За 48 минут до заседания юрист мог успеть многое: отобедать, поменять масляное подсосение в машине или даже поставить новые окна в доме. Но теперь эти минуты казались бесконечными и полными опасности....
Оказывается, из спальни вашего отца нельзя увидеть никаких теней от ног под закрытой дверью. Даже когда кто-то стоит по ту сторону двери и поворачивает ручку. Так как же она узнала, что ее сестра там?
Лицо у Софии изменилось. То, что раньше было теплым и умиротворенным выражением, сменилось чем-то другим. Глаза сузились, губы плотно прижались к зубам.
– Это не Александра сказала такое во время звонка в «девять-один-один», – процедила она, подступая ко мне.
– Я знаю. Вы знали, что Александра в ванной, потому что видели, как она туда заходила.
Я отступил назад, объявив:
– Теперь можете забирать ее.
Из-за угла в кухню вышел детектив Тайлер, за которым следовал Сомс.
– София Авеллино, это полиция Нью-Йорка. Немедленно повернитесь и положите руки на стойку, – приказал Тайлер.
Я отступил на шаг, выжидая развития событий.
София покачала головой и спокойно произнесла:
– Это чушь собачья. Полная чушь. Меня уже оправдали по делу об убийстве моего отца. Вы не можете снова привлечь меня к суду – это будет повторное привлечение к ответственности за одно и то же преступление.
– Мэм, повернитесь и положите руки на стойку, прямо сейчас, – повторил Тайлер, потянувшись к поясу.
София подняла руки над головой, медленно повернулась и положила их на стойку.
Тайлер убрал руку с пистолета, подошел к Софии и сказал:
– Я должен вас обыскать – есть ли у вас при себе какое-нибудь оружие?
– Нет, ничего у меня нет.
Тайлер протянул руки и положил их Софии на плечи. Начал ощупывать ткань ее пальто, затем провел руками по спине в поисках спрятанных ножей, одновременно зачитывая Софии ее права:
– Я задерживаю вас по подозрению в убийстве Афзала Джатта, Пенни Леттерман, Хэла Коэна и Элизабет Харпер.
– Это полная херня! Ничто не связывает меня ни с одним из этих убийств. Ничего. Одного только слова какого-то обкуренного ресторанного повара для этого недостаточно. У вас ничего нет.
– У нас есть вот это, – сказал Тайлер, вытаскивая из кармана пальто Софии что-то блестящее.
Золотое распятие на дешевой золотой цепочке. На кресте все еще темнели следы крови. Крови Харпер.
