Присяжные вернулись к своему приговору - и их слова стали нарастающим напутствием для обвиняемого. За 48 минут до заседания юрист мог успеть многое: отобедать, поменять масляное подсосение в машине или даже поставить новые окна в доме. Но теперь эти минуты казались бесконечными и полными опасности....
Это партия, которую мы с сестрой начали, еще когда были детьми, но так и не смогли закончить.
София наклонилась и передвинула коня.
– А теперь все кончено, – сказала она. – Я победила.
Казалось, будто свет проникает в самую глубину ее глаз, отчего они светились, словно у хищника, выслеживающего свою жертву в лунном свете. Испуганной, кроткой Софии как не бывало. Ее сестра ожидала приговора за убийство Фрэнка, а София была на свободе. Ей больше нечего было бояться. Ее уверенность сияла вокруг нее словно нимб.
– Вы определенно победили, – сказал я, кивнув.
– Я ненавидела ее задолго до того, как она убила моего отца. Она забрала у меня все, когда столкнула маму с лестницы, – сказала София. – Это был несчастный случай. Дурацкий несчастный случай. Она не хотела ее убивать. Я не злилась на Александру за то, что она забрала нашу маму. Просто это произошло слишком рано. Я терпеть не могла свою мать. Я хотела когда-нибудь победить ее в шахматах. Я хотела вырасти и чтобы моя мама знала, что я лучше ее.
В Софии произошла буквально сейсмическая перемена. Она и выглядела, и держалась совсем по-другому. Мне казалось, что я вижу ее впервые в жизни. Все начинало обретать смысл. Теперь стала ясна истинная причина ненависти между ней и Александрой.
София помотала головой, словно очнувшись от сна.
– Хотите кофе?
– Спасибо, это было бы здорово. Произошли кое-какие изменения, и я хотел бы вас проинформировать.
Она провела меня на кухню и включила оставшийся свет.
– Убийцы всегда совершают ошибки, – произнес я.
– И вы нашли такую? – спросила София, тоном ровным и любопытствующим.
– Я нашел сразу две.
