Автор
В темном баре, где звуки дробятся в ночной тиши, голос девушек прорывается через толпу. Харриет, скромно пряча левую руку под скатерть, смотрит на Эллу — актера-постдраманта, который не унимается даже в таких местах. Каждое слово Эллы — будто штрих на живописной карте загадки....
Спокойной ночи, Харриет, и приятных снов!
— Что он хотел этим сказать? — спросила она, как только за Крисом закрылась дверь. — Почему он считает, что его смерть доставила бы вам удовольствие?
— Он думает, что я недолюбливаю его из-за того, что он стал прилипалой Ровены, — поморщившись, ответил Льюис. — По правде говоря, я вообще его не замечаю.
— Сегодня Ровена не в духе. Надеюсь, она ни о чем не догадывается?
— И не догадается, если ты сама ей все не расскажешь. Не надо чувствовать себя виноватой, Харриет! Ты имеешь полное право получать от жизни радости.
— Да, но не с чужим мужем.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что мы не повторим наши утехи?
— Это неудобно, я готова сгореть со стыда, когда вижу Ровену.
Льюис всерьез встревожился.
— Похоже, ты не лишена предрассудков, свойственных большинству представителей среднего сословия, дорогая.
— Разумеется, ведь я не отношусь к богеме, лишенной всякой морали! — парировала Харриет с нескрываемым раздражением: она сгорала от желания вновь отдаться Льюису.
— Если ты полагаешь, что я совершенно аморален, я, пожалуй, покажу тебе нечто такое, что освободит тебя от чувства вины и ложного стыда, — сказал он.
— Что именно? — Харриет вытаращила в испуге глаза.
Льюис схватил ее за запястье и грубо вытащил из-за стола:
— Пошли! Ты увидишь нечто такое, после чего наше невинное развлечение покажется тебе детской шало стью на пикнике.
— Отпусти меня! — попыталась высвободиться Харриет. — Я не желаю ничего знать!
— Уверен, что тебе понравится это зрелище, — сказал Льюис и, не обращая внимания на ее энергичные протесты, увлек за собой из столовой вверх по винтовой лестнице на третий этаж.
Глава 4
Очутившись в маленькой комнате, в которую привел ее Льюис, Харриет вначале подумала, что это кладовая. Но когда ее глаза привыкли к темноте, она огляделась по сторонам и сообразила, что находится в гримерной. В помещении почти не было мебели, только стул с высокой спинкой и два кресла стояли напротив темного квадратного окна, не пропускавшего света.
— Что это за комната? — удивленно спросила она у Льюиса.
— Садись в кресло и смотри на окно! — тихо сказал он.
Харриет уставилась на черный стеклянный квадрат и спустя некоторое время с изумлением поняла, что видит женскую спальню, выдержанную в лиловых тонах. В поле ее зрения появилась женщина: это была обнаженная Ровена, только что вышедшая из ванной.
Харриет резко пригнулась, Льюис тихо рассмеялся:
— Она тебя не видит, это специальное зеркало для наблюдения.
