Автор
В темном баре, где звуки дробятся в ночной тиши, голос девушек прорывается через толпу. Харриет, скромно пряча левую руку под скатерть, смотрит на Эллу — актера-постдраманта, который не унимается даже в таких местах. Каждое слово Эллы — будто штрих на живописной карте загадки....
Ты все сама видела вчера днем. Новой сцены я еще не придумал.
— Она тебе понравилась? — спросила Ровена, подразумевая Харриет.
— Да, она великолепна! — ответил Льюис, глядя на Ровену, васильковые глаза которой возбужденно блес тели. — И на редкость темпераментна.
— Тебе было приятнее заниматься с ней любовью, чем со мной, дорогой?
— Этого я не говорил."
"— Тогда возьми меня немедленно, — сказала Ровена и, обойдя вокруг стола, уселась мужу на колени.
— Не забывай, что по нашему замыслу я должен проводить больше времени с Харриет! — напомнил ей Льюис.
Ровене все это было давно известно. Но только теперь, когда в их доме появилась наконец настоящая участница интриги, задуманной Льюисом, Ровена ощутила ревность.
— Ты всегда мог повторить свой мужской подвиг, дорогой, — промурлыкала она, прижимаясь ягодицами к коленям мужа.
Льюис с подозрением покосился на жену. В красно-черном облегающем платье с глубоким вырезом она выглядела соблазнительно. Несомненно, Ровена задумала соблазнить его еще утром, поэтому и оделась соответствующим образом.
Он обнял ее и расстегнул застежки платья на спине. Еще мгновение — и его ловкие пальцы расстегнули бюстгальтер. Обнажившиеся полные груди манили торчащими сосками.
Ровена издала томный вздох и наклонила его голову к своей груди, чтобы ощутить сосками прикосновение его языка.
Он понял, что на ней нет нижнего белья, и тоже возбудился. Ему захотелось овладеть ею быстро и грубо, без промедления, и он решительно расстегнул молнию на брюках.
С тихим радостным повизгиванием Ровена приподнялась, чтобы помочь ему осуществить его желание, одновременно крепче прижавшись грудью к его лицу.
Она закрыла глаза и, опустив руку к низу живота, начала массировать клитор. Убыстрял свои движения и Льюис.
По ее телу пробежала дрожь, в животе запорхали бабочки — предвестники блаженства. Льюис поцеловал сосок, и это стало последней каплей. Между бедрами у Ровены промчался электрический ток: оргазм приближался. Льюис почувствовал это и сжал ей бока.
