Автор
Дворянин, приговоренный к смерти, выбирает новую жизнь и новый мир. Герой с темным прошлым, командовавший флотом и покоривший сердца, становится изгоем. Ему предстоит найти путь к искуплению, переосмыслить свои поступки и понять, что значит быть настоящим дворянином.
Ну и присутствие Бирюкова во всей этой истории его не радовало.
Леонид Александрович вытер рукой выступившие на лбу капельки пота и озадаченно посмотрел на приятеля.
— Что тебе сказать, Георгий Васильевич, — пожал он плечами. — Бред сивой кобылы вся эта история.
— Уверен?
— Абсолютно. Неужели я бы не знал, если бы Соколов затевал что-то подобное? — нахмурился Верховцев. Все-таки я у него начальник службы безопасности, а не дворник. — А если я был в курсе, то выходит и сам принимал непосредственное участие.
— Вот я и думаю, что ты должен был бы знать об этом, — в глазах Бестужева читалось явное облегчение. То, что его старый приятель здесь ни при чем, это радовало. — Ну, если это не так, значит...
— Значит это зачем-то нужно Ворону и Бирюкову, — закончил за него Леонид Александрович.
— Мысли глубже, Леня, не обязательно им двоим. Здесь еще фигурирует несколько личностей, которые заинтересованы в том, чтобы отвести Соколова на плаху, — сказал Бестужев. — Пока ты сюда ехал, я уже перебрал массу вариантов и изучил кучу информации.
— И что можешь сказать?
— Слишком широкий круг заинтересованных лиц, чтобы говорить о ком-то конкретно. Это мог быть кто угодно из этих всех прекрасных парней — и Теряев, и Салтыков, и Ворон..., — усмехнулся Георгий Васильевич. — Должен сказать, что юный Соколов большой молодец, всем успел жизнь попортить. Единственный человек, который выбивается из всей этой массы — это Бирюков. Он никаким образом напрямую не взаимодействовал с Владимиром и видимых поводов сводить счеты с ним у него нет.
— Ну да, вот только он большой любитель за кого-нибудь похлопотать при случае, так что этот господин запросто может представлять чьи-то интересы.
— Это есть, — не стал спорить Бестужев. — Порфирий Григорьевич еще та гнида. Нравится ему рыбку в мутной водичке ловить.
Немного помолчали. Глава тайной канцелярии вздохнул, подошел к окну и задумчиво произнес:
— Вот только... Разговор меня этот смущает, Леня. Откуда-то он появился, верно? Я своим спецам отдал, разбираются, но уже и без них ясно, что даже если подделка, то очень уж качественная. Такой тяжелый якорь и корабль потопить может, ты это понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Верховцев. — Мне он тоже не нравится. Как и присутствие Бирюкова во всей этой истории. Этот парень в маленькой игре участвовать не будет...
— Да и так ясно, что игра идет по-крупному, слишком уж знатные фамилии участвуют. Здесь придется попотеть.
— Что делать будешь?
— Работать буду, Леня.
