Автор
Дворянин, приговоренный к смерти, выбирает новую жизнь и новый мир. Герой с темным прошлым, командовавший флотом и покоривший сердца, становится изгоем. Ему предстоит найти путь к искуплению, переосмыслить свои поступки и понять, что значит быть настоящим дворянином.
Ну а ты мне будешь помогать, — ответил Бестужев и вернулся в свое кресло. — Для начала арестуем Соколова.
— Интересная мысль, — усмехнулся Леонид Александрович. — Ты серьезно?
— Вполне, — ответил ему приятель. — Или ты думал Николай Александрович ему путевку в Кисловодск выпишет?
— Нет, но...
— Погоди, не пыли, — махнул рукой Бестужев. — Слушай дальше. В Бутырку его никто не повезет, не переживай. Но в передвижениях ограничим — нечего ему по Москве кататься. Во-первых, Император так хочет. Во-вторых, так лучше — если против него играют, значит им спокойнее будет, когда узнают, что виконт под домашним арестом. А если так, то и нам работать будет легче.
Он посмотрел тяжелым взглядом на Верховцева и нахмурился.
— Смотри, Леня — сейчас на твое слово только надеюсь и честь свою дворянскую на чашу весов ставлю. Если ты мне врешь, во снах к тебе приходить буду и глотку грызть.
— Слово дворянина, — не отвел глаз Леонид Александрович. — Мальчишка не виновен. Во всяком случае, мне об этом ни черта не известно.
— Хорошо, — кивнул Бестужев. — Ступай. Я тебе через часик позвоню, покалякаем еще.
Верховцев встал с кресла, пожал приятелю руку и вышел из кабинета. Глава тайной канцелярии нажал на кнопку в столе и в кабинет тут же вошла его помощница.
— Слушаю вас, Георгий Васильевич.
— Где Демидов? Я же сказал, чтобы срочно ко мне летел.
— Так он в приемной уже пятнадцать минут трется, — ответила Дарья. — Про свои подвиги мне рассказывает. Надоел уже.
— Зови сюда.
Девушка вышла и вскоре в кабинет вошел рослый мужчина, глядя на которого можно было с уверенностью сказать, что он умел не только кирпичи крушить, но если потребуется, то и бетонный столб перешибет.
— Ваше сиятельство, по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал он и замер по стойке смирно.
Глядя на это Бестужев усмехнулся. Не зря он Демидова все-таки своим заместителем хочет поставить, хитрый чертяка. Вот и сейчас — все по уставу, мало ли в каком настроении Георгий Васильевич. Почву стервец прощупывает.
— Расслабься, Никита Данилович, — он указал на кресло, в котором совсем недавно сидел Верховцев. — Дело у меня к тебе. Важное и совершенно секретное, как ты понимаешь.
— Так у нас других и не бывает, Георгий Васильевич, — ответил Демидов, пытаясь разместиться в узком для него кресле."
"— Ты давай не скалься, не в цирке. Для начала запиши несколько имен и фамилий, — Никита Данилович открыл небольшой блокнот и щелкнул ручкой. — Первая. Игнатьев Яков Дмитриевич.
