Ее воображение уже унеслось к предстоящей ночи, когда ей придется лежать рядом с капитаном Бирмингемом, ощущать его горячее дыхание и сильные безжалостные руки на своем теле. Этот человек беспощаден. Хэзер задумалась, сможет ли она приглушить дрожь и не раздражать капитана Бирмингема сопротивлением.
Как в полусне она чувствовала, что ее кормят, купают, одевают — все это делалось против ее воли. Этим утром она не принадлежала себе ни одной минуты. Пока чужие руки вертели ее, надевали белье и оправляли платье, Хэзер казалось, что она вот-вот взорвется от ярости, потребовав оставить ее в покое. Принесли обед, и хотя Хэзер не была голодна, она сделала вид, что ест, но незаметно бросала кусочки еды за окно голодной дворняжке. Как только поднос унесли, пытка возобновилась. Все ее тело ощупывали чужие руки, на ее смущение никто не обращал внимания, и когда Хэзер пыталась возражать, ей отвечали в три голоса: — Дорогая, приятный запах вот отсюда и отсюда способен превратить даже самого робкого юношу в сильного и страстного мужчину!
Хэзер подумала, что на мужчину, за которого ей предстояло выйти замуж, неплохо бы оказать обратное воздействие.
Наконец все было закончено, и Хэзер в первый раз решилась взглянуть на себя. Она уже не выглядела прежней Хэзер и никогда не видела себя такой. На миг она почувствовала, какую красоту замечают в ней другие. Ее волосы, расчесанные до блеска, были искусно закручены на макушке, напоминая прическу греческой богини. Золотой венец с жемчужинами украсил ее головку, а из-под него с тревогой смотрели синие огромные глаза, обрамленные длинными загнутыми ресницами. Мягкие розовые губы были слегка приоткрыты от испуга.
— Вряд ли на свете найдется девушка прекраснее вас, Хэзер.
Хэзер очнулась и принялась оглядывать свой наряд. Леди Хэмптон прислала ей собственное подвенечное платье — элегантное, но чем-то напоминающее монашескую рясу с капюшоном. Платье было сшито из дорогого тяжелого атласа прозрачно-голубого оттенка. Длинные рукава расширялись книзу, как и подол. Капюшон и рукава были украшены золотой вышивкой и бесчисленными жемчужинами, в талии платье перехватывал пояс из золоченой кожи, инкрустированный жемчужинами и рубинами, который, должно быть, стоил целое состояние. Своей очереди дожидался шлейф, длиной вдвое превышающий рост Хэзер, — его предстояло прикрепить золотыми цепочками, тяжелый атлас также был расшит золотом и мелким жемчугом.
«Наряд, достойный королевы», — с благоговением подумала Хэзер.
