В Пламени Этерны каждое слово и каждый чертаж рождает атмосферу магии и загадочности. Крепкий молодой художник Диамни Коро демонстрирует юному художнику навыки мастерства, но тот продолжает неуклюже тянуться к своей потенциальной карьере.
Или погибнет, но это лучше, чем медленно умирать, зная, что тебя все прокляли и бросили. Ты должен с ним переговорить наедине. Попроси Эрнани. Скажи… Скажи, что должен закончить картину.
9. Эпиарх
Каждая из двухсот двадцати ступенек Ветровой башни была пыткой, но Эрнани взобрался. Конечно, он мог приказать привести Ринальди к нему, но младший из эпиархов Раканов не был уверен, что стражи его послушают. Скорее всего, побегут спрашивать совета у Эридани, а тот… Тот слишком анакс, он не разрешит свидания с осужденным наедине.
Признавшемуся и покаявшемуся разрешают покончить с собой, но Ринальди не признается. Эрнани знал упорство брата и знал, что должен сделать. Булавка с ядом! Один укол, и Ринальди свободен от суда земного. Конечно, Эридани догадается, догадаются и другие, но родство по крови обязывает, и, в конце концов, он не анакс, а всего лишь младший сын, калека, какой с него спрос.
Стража у дверей если и удивилась приходу эпиарха, то виду не показала. Все стало понятно, когда высокий светловолосый стражник вместо того, чтобы потянуться за ключами, постучал в обитую медью дверь. Тюремщики были не только снаружи, но и внутри – угрюмый воин и монах-утешитель с приторным лицом.
– Мой эпиарх!..
Ринальди спал, повернувшись к двери спиной, а может, не спал, а делал вид.
– Да, я, – сказал Эрнани. – Оставьте нас!
– Это невозможно. При осужденном днем и ночью должны находиться не менее двух человек.
– Я желаю говорить с братом наедине, и я буду говорить. Приказ анакса. Если желаешь, пошли к моему августейшему брату воина, я подожду.
Эрнани Ракан никогда не лгал, это было известно всем. Утешитель поклонился:
– Да будет так, как желает мой анакс. Мы покидаем вас.
– Ждите за дверью, – бросил Эрнани, – наш разговор вряд ли затянется.
Охрана не должна покидать башню – существует ничтожная вероятность, что обман разоблачат, прежде чем… Рука Эрнани непроизвольно дернулась к воротнику, украшенному усыпанной алыми ройями серебряной розой.
Тяжелая дверь захлопнулась. Братья остались одни. Ринальди уже не лежал, а сидел, придерживая рукой цепи.
– Ринальди… – пробормотал Эрнани.
– Рад тебя видеть. – Настороженный, выжидающий взгляд, раньше он смотрел иначе. – Что велел передать мой венценосный брат?
– Ничего. Я соврал, чтобы они ушли. Я должен был тебя видеть.
