В глубоких снах читатель погружается в тенистые аллеи замка Эссендорф, где пламя надежды ярко прогорает между каменных башен и старыми деревьями. Героиня, в поисках истинной семьи, откроет самые таинственные уголки этого места, открывая глубокую суть своего пути к самоузнанию....
Прилететь, скажем, вместе с ней в улей и крикнуть: «Святая Ясновидица снова явилась к нам! Она говорит, что королева Оса – жалкая козявка, а шелкопряды – великое племя и достойны своей собственной королевы, вот!» А ядожалы перепугаются и заноют все хором: «О, как мы ошибались! Помоги несчастным уродцам стать лучше, о Луния!»
Тем не менее на великую пророчицу ночная тянула слабо: слишком нервная какая-то, дёрганая. Разве перед такой склонят головы ядожалы, не говоря уже о том, чтобы падать ниц и молить о прощении грехов? Да и вообще, драконы, отобранные для героической миссии, не производили впечатления непобедимых героев.
Луния вновь окинула взглядом летящих драконов, перебирая их по очереди.
Ледяная по имени Рысь, серебристо-белая с синим узором, изящно разрезает воздух, сверкая алмазной чешуёй. Уж больно улыбчивая она какая-то, несерьёзная.
О песчаном Вихре и говорить нечего: записной шутник и весельчак – вот и сейчас потешает ночную, играя в пятнашки с подвернувшейся чайкой.
Сверчок умная, но совсем не боец, то и дело отвлекается… да ещё и ядожалиха – странно всё-таки, как ни крути. Поначалу всё пристраивалась лететь рядом, заводила разговоры, но Луния неизменно предпочитала общаться с Ананасом или Небом, да хоть с той же Рысью.
Гигантский земляной – вот кто серьёзный, но как-то уж слишком; слова из него не вытянешь.
Из новых знакомцев приятнее всего общаться с Ананасом, но ленивый этот радужный просто на удивление – вот и сейчас засыпает на лету, опять!
– Эй, Ананас! – Луния пихнула его в крыло.
Сегодня он весь переливался золотисто-розовым с голубыми проблесками – красота невероятная, даже больно смотреть.
– Я не сплю! – вскинул он голову, покачнулся и поспешно выровнял полёт. – Правда-правда не сплю!
– Мы так хорошо выспались ночью, – с недоумением фыркнула она, – что же тебя всё клонит в сон?
Ананас невозмутимо пожал плечами.
– У нас, у радужных, принято спать на солнце, – объяснил он, – а здесь его хоть отбавляй. Мне, наоборот, странно, что вы такие бодрые. – Он зевнул, да так заразительно, что сама Луния с трудом подавила зевок.
