В глубоких снах читатель погружается в тенистые аллеи замка Эссендорф, где пламя надежды ярко прогорает между каменных башен и старыми деревьями. Героиня, в поисках истинной семьи, откроет самые таинственные уголки этого места, открывая глубокую суть своего пути к самоузнанию....
К несчастью, драконы в школе оказались нисколько не добрее. Среди учителей попадались и шелкопряды, но заправляли, как и везде, надменные ядожалы. У дверей – придирчивые стражники, а толстые древокаменные стены без окон не пропускали ни лучика солнечного света.
Ученики толпились в узком коридоре, молчаливые и подавленные. Лунию и Синя разделили по разным классам. Преподаватели, чуть что, рявкали: сиди смирно, не задавай вопросов, сложи хвост, ешь молча, не разговаривай без разрешения – как будто когда-нибудь разрешали!
К большой перемене Лунию охватила глубокая тоска.
На перемене ученики ходили строем по открытому балкону, который опоясывал улей Цикады. Не слишком весёлое занятие, но хотя бы на солнце и свежем воздухе, а не в духоте классов.
– Эй, куда так близко к краю? – услышала она за спиной грубый голос школьной надзирательницы и оглянулась.
Та обращалась к ученику, который смотрел вдаль на равнину, стоя к перилам чуть ближе других, но не так уж чтобы совсем на краю балкона.
Зелёно-розовый дракончик с тёмно-красными зачатками крыльев недоумённо заморгал, глядя на строгую ядожалиху. Кажется, его звали Сангарис.
– Кто, я? – переспросил он.
– Это опасно, червячок! – ухмыльнулась ядожалиха, нависая над ним, и он робко отступил ещё ближе к перилам. – Ты же ещё бескрылый! Если навернёшься с такой высоты, костей не соберёшь.
– Я… я нечаянно…. я не хотел, – пролепетал он, опасливо глянув через плечо вниз. – Можно я пойду в класс?
Балконные перила едва доставали ему до будущих крыльев и выглядели довольно хлипкими, как будто поставили их только для приличия, чтобы изобразить заботу о бескрылых малышах, но сэкономить ценную древомассу.
"– Мы каждый год здесь теряем по ученику, – продолжала надзирательница с фальшивой грустью. – Несчастные безмозглые червячки, во всём виновата их неосторожность! – Она шагнула ещё, и Сангарис пискнул от страха.
– Перестаньте! – не выдержала Луния, вздрогнув от собственного голоса, прорезавшего туман в душе. Яркое пламя гнева мигом выжгло её печаль.
