Забросив полотенце на плечо, я сделала глоток вина. На мне все еще было бордовое офисное платье; босиком, я суетилась на кухне, готовя ужин. После работы мы с друзьями заглянули в бар. Я выпила всего несколько коктейлей и ушла пораньше, потому что пыталась больше времени проводить дома ради сына.
– Хорошо, останешься на ужин?
– Э-э-э… – Парень бросил взгляд на лестницу, откуда донеслись тяжелые шаги Джареда. Повернувшись ко мне, Мэдок ответил: – Вообще все выглядит аппетитно, но, думаю, нам нужно уйти.
– Что?
Сын стремительно ворвался в кухню и открыл холодильник.
– Мы уже поели, – сообщил он.
– Джаред! – Я бросила полотенце на стойку, начиная злиться. – Мне пришлось отменить свои планы, чтобы вернуться домой.
– Я должен поблагодарить свои счастливые звезды. – Подняв бутылку апельсинового сока, сын залпом выпил его.
– Довольно, – обиженно выпалила я. – Мэдок может остаться, только вы сядете за стол и поужинаете. Ты никуда не пойдешь.
Швырнув сок обратно в холодильник, он вытер рот рукавом толстовки.
– Джекс позвонил, я ему нужен. Вернусь поздно.
Джаред развернулся кругом и, не удостоив меня взглядом, направился к выходу, Мэдок последовал за ним.
– Знаешь, ты мог бы сделать шаг мне навстречу, – сказала я, наплевав на то, что его друг все слышит. – Мой мир не вращается вокруг тебя.
Парень засмеялся.
– Разве когда-то было иначе?
Он вышел за порог, и Мэдок закрыл за ними дверь.
Стоя посреди комнаты, я услышала, как двигатель машины моего сына взревел, после чего Джаред помчался по улице.
Он просто ушел, словно мое мнение ничего не значило.
Господи, Джаред меня ненавидел. Он уже даже не ругался со мной. Ему. Просто. Было. Все. Равно.
Метнувшись к морозилке, я достала оттуда бутылку водки. Прозрачная жидкость перекатывалась в ледяной емкости, будто густое масло. Я открыла крышку, бросила ее в сторону не глядя и сделала щедрый глоток. Слезы смочили ресницы, когда я зажмурилась. Нет, сын не испытывает ко мне ненависти.
Отхлебнув еще, застонала, наслаждаясь тем, как алкоголь обволок теплом желудок. Завтра все будет хорошо.
Я начала рыдать, глотая водку раз за разом и прекрасно понимая, что лгу себе.
Ничего уже не исправить."
"С почти пустой бутылкой в руках поволокла ноги в гостиную и рухнула на диван. Сладкое забвение настолько затуманило разум, что я увидела Джейса. Он улыбался, поцеловал меня в губы, потом под ухом, в уголок глаза и прошептал:
– Кэтрин.
Мир сотрясся. Я дернулась. Ощущение было такое, словно я падаю.
– Кэтрин, проснись, – произнес мужской голос.
Невидимый кулак стиснул мои внутренности, волна тошноты прокатилась по телу.
Дрожа, я оттолкнула чужие руки.
– Мне нехорошо. Оставь меня в покое.
Послышался звук шагов, затем кто-то схватил меня, перевернул и сунул в рот свои пальцы.