Это не просто змей, пожирающий свой хвост, это многоголовый и многохвостый змей, каждая голова которого жрёт всё подряд. И в хвост и в гриву, короче…
— Как ты сбежать-то сумел? — удивлённо качает головой Ферик. — Ты Штирлиц что ли? Или ещё хитрее? Американский Джеймс Бонд или супермен?
— Случайно получилось, — скромно отвечаю я.
— Случайно, — качает головой Ферик. — Охранника в травму повезли, а у него семья, дети. В общем так, подпиши, пожалуйста, заявление, что твои показания по Алишеру Абдибекову не соответствуют действительности.
— А как я это объясню?
— Да, никто и спрашивать не будет. Чего объяснять-то? Справку покажем, что у тебя недавно сотрясение было, вот и нафантазировал всякие глупости.
Дурачком хочет меня выставить… Лишь бы в дурку не упёк…
— Да, это можно, — соглашаюсь я. — Но как же, в таком случае, Абдибеков?! — восклицаю я.
— Плохо Абдибеков, — зло бросает Ферик. — Нет больше Абдибекова. Покончил с собой.
Ого! Меня даже встряхивает от этих слов. Вот как у них здесь дела делаются, быстро и максимально эффективно.
— В камере с собой покончил? — с сомнением спрашиваю я. — Как?
— В камере, да. Психика слабая оказалась.
— А Гасан Джурабаев?
— А что Гасан? — хмурится Ферик, будто вообще не при делах.
— Вроде уволился, — пожимает плечами Фархад Шарафович. — У нас здесь знаешь, коллектив на первом месте.
Ага, знаю, рука руку моет.
— А кто от коллектива отрывается, — продолжает он, — тот в одиночку с течением не справляется и сходит с дистанции. Или вообще на дно идёт, как Абдибеков этот. Пока мы едины, мы непобедимы. Сам же знаешь. Знаешь?
— Знаю, — коротко подтверждаю я.
Всё я про таких, как вы знаю. Самому бы таким не стать. Курганову вот из «Комсомольского прожектора» пришлось лишить лавр победительницы, а она, между прочим, не корысти ради, а по велению сердца, на благо родного предприятия старалась… Надо её пристроить в хорошее место какое-то, пусть растёт. Честные люди всегда нужны… Не везде, правда…
— Ну, раз знаешь, хорошо. Значит, не будешь против товарищей идти. Не будешь ведь?
Куда там идти-то? Иных уж нет, а те далече. Алишера мне жаль, искренне, но сейчас не время воевать за его честное имя, тем более что и воителей не осталось.
— Не буду, конечно, Фархад Шарафович, — улыбаюсь я. — Тем более, против ваших товарищей. Просто некоторые товарищи, очень похожие на майора Азизова, неправильно поступают. Без уважения, без понимания.
