Возносятся над коллективом, злоупотребляют вседозволенностью, чуткости не имеют и думать не хотят. А это, как я понимаю, тоже не очень хорошо для общего дела.
— Правильно понимаешь, — усмехается Ферик Ферганский. — Слыхал, Азизов? Раскусили тебя, подрастающее поколение не проведёшь. Придётся пропесочить по партийной линии, чистку тебе устроить. Внутренних органов.
Судя по виду Азизова, ему всё глубоко безразлично. Как скажут, так и сделает. Скажут арестовать — арестует. Скажут избить — отделает так, что мать не узнает. А скажут выпустить на свободу — тут же и выпустит.
— Давай бумажку свою, — машет рукой Ферик и Азизов тут же протягивает мне на подпись лист бумаги с напечатанным на машинке текстом.
Я быстро пробегаю его глазами и подписываю.
— Это просто формальность, — говорит Ферик. — Спасибо, что пошёл навстречу.
— Да о чём вы говорите, Фархад Шарафович. Если бы я знал, о чём речь, ни секунды бы медлить не стал. А можно мне, пожалуйста, попросить товарища Азизова вернуть мои личные вещи и денежные средства?
— Деньги на излечение охранника пойдут, — хмуро бросает майор.
— Э, нет, — качаю я головой. — Это вы уж в своём ведомстве ресурсы ищите. Не можете сотрудникам безопасность обеспечить, экономите на этом деле, так раскошеливайтесь на лечение самостоятельно. Лечение у нас бесплатное, к тому же.
— Нравишься ты мне, Егор, — смеётся Ферик и добавляет, повернувшись к майору. — До копейки всё вернёшь, ты понял?
Тот со скучным видом кивает.
— Ну всё, иди теперь, — выпроваживает его Фархад Ферганский и смотрит на молчавшую всё это время Айгуль. — Дочка, скажи, чтобы нам чай принесли.
Айгюль молча выскакивает за дверь, а Ферик снова обращается ко мне.
— Я удивлён, Егор. Как ты выбрался? Ты же ещё после ранения не оправился, я знаю точно, у доктора узнавал.
— Ну, а что оставалось делать? Я же не знал, что у Азизова на уме. Подписал бы я ему, а он взял бы и в расход меня пустил.
— Инициативный ты, молодец. И мысли у тебя правильные вроде. По крайней мере говоришь ты правильные вещи.
На это ответить нечего, поэтому я просто скромно улыбаюсь.
— Как там Цвет поживает? — спрашивает Ферик и по тому, как он просвечивает меня рентгеном своих чёрных глаз, мне становится понятно, что слухи о нашей размолвке до него уже дошли.
Ну, а как, кто владеет информацией, тот владеет миром.
— Хорошо поживает, — киваю я. — Грандиозные планы строит, да и реальные успехи имеются.
— Да, — кивает он. — Я уже слышал кое-что.
