ДОСААФ и военное училище, откуда Скачкова попёрли, предоставят недействующие образцы стрелкового оружия, швейка пошьёт обмундирование, а на первое время х/б предоставит училище.
И, самое главное, ПАТП-2 выделит старый, но вроде как исправный пазик и будет его обслуживать. Ого, вот это действительно круто!
— Виталий Тимурович, — оживляется Ефим, — права есть у вас?
— Так точно, — отвечает тот.
— Да у меня практически все есть, товарищ первый секретарь, автобус могу водить если что…
— Хвалю, майор, молодец!
В общем, мы получаем кучу ништяков и статус любимого дитя города, а то и области. На совещании присутствуют представители обкома партии и комсомола. Они появляются уже после нас, но смысл в том, что мы получаем легитимацию и можем начинать работать.
Нужно готовить планы, куда же без них, чтобы прямо с первого сентября принимать новых ребят. Все участники нашей «школьной секции» зачисляются автоматически. О том, что почти все они уже закончили школу, мы не распространяемся. Я и физрук утверждаемся в положении помощников Скачкова, на общественных, правда началах, без денег. Зато называть нас будут не просто помощниками, а комиссарами.
Словом, дело идёт и идёт быстро. Скачков выглядит немного ошарашенным, но после всего, что было сказано про него лично и про его задачи, а также после почтительного обращения со стороны корпулентного парторга училища, приободряется и рассеивает свою пенсионерскую меланхолию.
После совещания Ирина отзывает меня в сторону.
— Ну, так что, придёшь сегодня? — тихонько спрашивает она.
— Конечно, милая, — улыбаюсь я. — Меня дважды приглашать не надо.
— Смотри, а то я все дела отменила…
Да смотрю я, смотрю… Надо только успеть хоть немного отдохнуть до вечера, а то дон Жуан будет не в ударе и опозорится.
— Мам, — говорю я, когда она приходит с работы. — Мне предложили путёвку в профилакторий, наш фабричный, как герою невидимого фронта. Программа реабилитации и всё такое.
— Какой ещё реабилитации? — хмурится она.
— Ну, восстановления после… — запинаюсь я, не желая произносить при ней слово «ранение».
— Ранения, — договаривает она. — Так, очень хорошо. С какого числа?
— Прямо с сегодняшнего.
— Так уже вечер, — удивляется она. — Они что по ночам работают?
— Там проживать надо. Я днём уже сходил, оформился. Просто тебя ждал, чтобы рассказать.
— Ну ладно, — кивает мама. — Оформился и молодец. Тебе жить-то там нет необходимости, будешь ходить на процедуры и всё.
