— ЛФК рано очень, потом надо посмотреть, смогут ли они сделать физио, как мне надо, тоже утром, чтобы, если что, успеть в свою больницу ещё. Так что я лучше сегодня пойду.
— Ох, Егор, что-то ты темнишь, — качает она головой. — Ну иди, конечно, раз решил.
Я смотрю на часы. К Ирине ещё рано, а болтаться где-попало не хочется.
— Попозже пойду. Во-первых, дождусь папу, а во-вторых, чего мне там сейчас-то делать? Сегодня уже никаких процедур не будет. Приду так, чтобы сразу спать лечь, а завтра встать пораньше.
— Ну, смотри, — соглашается она, направляясь на кухню. — Я пошла ужин готовить.
Она идёт, а я, вместо того чтобы вылёживаться перед предстоящими головокружительными действиями, иду к телефону. На этот раз звонит Куренков.
— Здорово, товарищ комиссар, — смеётся он.
Надо же, уже всё знает. Демонстрирует мне свою вездесущесть. Если такой вездесущий, мог бы и с Корнеем разобраться.
— Я думал ты в постельке лежишь, а ты, я гляжу, сумасшедшую деятельность развернул.
— Хочешь жить, умей вертеться, — отвечаю я затасканной сентенцией, звучащей в этом времени, практически как одобрение мещанства и вещизма.
— Верно-верно, соглашается Роман. Надо с тобой встретиться, вопросики есть.
— Я тоже, Роман Александрович, хотел бы с вами пересечься. Может, завтра, если здоровье позволит.
— Ладно, не торопись, здоровье превыше всего. Ты мне вот что скажи, Новицкая уходит в ЦК или нет?
Блин, про Ирку мне с ним говорить не хочется…
— Да кто же знает заранее, — отвечаю я. — Неизвестно.
— Ладно-ладно, шифровальщик. Не хочешь, не отвечай. Я это вот к чему… Поговори с ней при случае, пожалуйста, про Вальку мою, а то она опять там хвостом крутит, Ирина в смысле… ну, ты понимаешь, да?
— Роман Александрович, понимаю. Сделаю всё что в моих силах, но вы ещё и через партийных товарищей тему проработайте.
— Да я… уже, короче, но у тебя же особый авторитет, так что не откажи, мил человек.
— Само собой, поговорю. Я вот тоже хочу вас попросить кое о чём.
— О чём? — чуть напрягается он.
— О том парне из Улан-Уде, или откуда он там, на «с» фамилия начинается. Помните, он к нам как-то на территорию заявился, в Плотниково, вроде как с проверкой какой-то.
— О Самойлове что ли? А что с ним?
— Да вот, — вздыхаю я, — вопрос мне покоя не даёт, откуда он информацию получил, кто его направил.
— Так Парашютист же, ныне покойный.
— А Парашютист как узнал? Вот что главное.
— Ну, Егор, ты и задачи ставишь… — задумчиво произносит Куренков. — Не знаю, как и подступиться.
