На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
Приблизившись, Фандорин увидел, что совсем недалеко, в полусотне шагов, стоит другой состав, и последний его вагон, судя по синей окраске и золотым орлам – почтовый, оцеплен жандармами.
– Не подходи! Не подходи! – строго покрикивал вахмистр.
Не крушение, понял Эраст Петрович. Должно быть, какое-то препятствие на путях. Но почему железнодорожные жандармы, целый взвод? И что стряслось с почтовым вагоном?
Он шел прямо на караульного начальника, хотя тот всё кричал свое «Не подходи!» и даже замахал на штатского рукой."
"– Кто старший? – спросил Фандорин, и было в его виде, голосе, повадке что-то такое, отчего вахмистр перестал жестикулировать и подтянулся.
– Его высокоблагородие подполковник Павлов. Начальник губернского управления.
Эраст Петрович прищурился. Во время японской войны он служил советником в железнодорожной жандармерии и хорошо знал командный состав этого ведомства – уж во всяком случае, на уровне губернского начальства.
– Павлов? Сергей… Кондратьевич?
– Никак нет. Кириллович.
– Да, верно, Кириллович.
Был такой. Правда, в ту пору еще штабс-капитан. Звезд с неба не хватал, но старательный и дотошный. Оказывается, сделал карьеру – начальник железнодорожно-жандармского управления по Келецкой губернии.
– Подите, скажите ему, что здесь Фандорин.
– Кто? – переспросил вахмистр. Как видно, он был не из старослужащих. Иначе знал бы.
Пришлось повторить фамилию.
Поколебавшись не более секунды, унтер козырнул и пошел к вагону. То и дело оглядывался, не уверенный, что делает правильно, оставив пост.
Зато обратно от вагона несся со всех ног – и все равно отстал от рослого офицера в синем мундире, с болтающимися серебряными аксельбантами.
– Господин Фандорин! Эраст Петрович! – кричал Павлов, умудряясь на бегу всплескивать руками. – Бог вас послал!.. Господи, и правда вы, – сказал он, остановившись. – Что за чудо! И ничуть не изменились. Откуда вы здесь?
Подполковник пребывал в крайней степени возбуждения и, кажется, в изрядной растерянности – причем отнюдь не из-за внезапного появления старого знакомца.
– Неважно. Рассказывайте, что стряслось.
Павлов взял Эраста Петровича под локоть, повел в сторону.
– Нападение на почтовый вагон… Я, собственно, только четверть часа, как примчал из города с дежурным взводом. – Он кивнул на недальний кустарник, где коноводы держали лошадей и стоял автомобиль. – По телефонному звонку… Взрыв на путях. Динамитная шашка. Там. – Он показал куда-то вперед.
