На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
– Ну, с пищей у Цукерчека в дороге, я полагаю, затруднений не было, – поморщился Фандорин. – И второго преступника из розыска можно убрать. Съеден. Представляю, как страдал чистюля Ружевич, когда освежевывал труп. Наверное, весь перепачкался…
Подполковник передернулся. Однако спорить и сомневаться уже не думал.
– Что будем делать, Эраст Петрович? Посылаю описание по всей южной дистанции?
– По всей не нужно… Какой-нибудь вояка захочет выслужиться и наломает дров. Толковый офицер у вас там есть?
– Есть.
Фандорин подошел к карте губернии."
"– Какая п-предпоследняя станция? Стржемпешицы? Прикажите Зуеву с нарядом мчаться туда и на перегоне перед Границей обойти все вагоны. Пусть объясняет пассажирам, что ищут грабителей поезда, двоих, один из которых кавказец. Пошлите поручику описание Цукерчека. Когда увидит – ни в коем случае не б-брать. Откроет стрельбу, будут жертвы. Зуев не должен проявить к Цукерчеку никакого интереса – тот ведь едет один, без кавказца.
– Зачем это нужно?
– Чтобы Цукерчек сошел на последней станции. Там приставить к нему негласное наблюдение и ждать нашего п-прибытия. Если вы не в-возражаете, я поучаствую в задержании.
Подполковник не только не возражал, но трижды энтузиастически кивнул.
– Насколько я помню, Сергей Кириллович, губернскому управлению полагается скоростная мотодрезина «Бенц»?
– Так точно.
– Отлично. Значит, Цукерчек прибудет на станцию Граница всего на час-полтора раньше нас… Вызывайте Зуева на прямой провод. И прикажите пока подготовить д-дрезину.
Эраст Петрович любовно погладил на карте линию железной дороги и, безбожно фальшивя, замурлыкал популярный самоновейший марш «Прощание славянки», сочиненный по случаю нынешней Балканской войны.
Фандорин уж и не помнил, когда последний раз находился в столь безмятежном расположении духа.
Станция Граница
Дрезина у Келецкого управления железнодорожной жандармерии была превосходная – с теплой кабиной, большим столом и удобными креслами. До Границы домчали с ветерком, быстро сокращая отставание от пассажирского поезда, который ехал в полтора раза медленнее, да еще делал остановки.
До последнего населенного пункта Российской империи добрались в начале третьего пополудни.
