На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
– Как вы д-действовали дальше?
– Никак. – Зуев пожал плечами. – За мундирным нарядом двое агентов в штатском шли. Хорошие ребята, дело знают. Они остались, а я что? Отправился по другим купе, а в Границе вылез. Объект тоже сошел. Из багажа у него только ранец. Желтый, кожаный. Как у гимназистов, но на одном ремне, косом таком.
– Где он? Где Ружевич сейчас? – не выдержал Сергей Кириллович. – Ваши агенты его не упустят?
Поручик оглянулся на здание станции, до которого было метров полтораста.
– Он всё там же, господин подполковник.
"– Пойдемте, посмотрим, – сказал Фандорин. – Остальное по дороге доложите. Что он делает в ресторане?
– Десять минут назад собирался кофей пить с пирожными. На перроне переговорил с Косяткой – и сел ждать. Косятко – это пограничный маклер, – пояснил поручик, не дожидаясь вопроса. – Господин подполковник знает, как оно у нас тут.
– И вы так спокойно об этом рассказываете? – удивился Фандорин. – Маклеры у вас клиентов прямо на п-перроне ждут?
На вопрос ответил начальник управления:
– Эраст Петрович, контролировать границу всё равно невозможно.
– Ясно, – вздохнул Эраст Петрович.
– А как же. Клиент заказал ему не только «полупасок», но и «картéчку». Это такая особым образом вырезанная картонка, условный знак на случай, если остановит патруль. Чтоб не досматривали.
– Ну да, – развел руками Павлов в ответ на красноречивый взгляд. – Есть вода, то бишь деньги, – будет и ржавчина. Такова человеческая природа. Все по земле ходят, ангелов на свете мало.
