На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
Во время объяснения Беллинду выставили из кабинета, но она, конечно, подглядывала в щелку и подслушивала.
Питер начал мягко так, извиняющимся тоном. Он, мол, дядя малютки Белл, только что прибыл на остров. Надо было, конечно, дождаться побудки, но не утерпел, давно не видел любимую племянницу – рано утром постучал ей в окно, она к нему и выпрыгнула."
"Кобра, само собой, давай шипеть: у нее-де нет слов от возмущения, это вопиющее нарушение режима, визиты родственников строжайше запрещены, она доложит доктору Ласту и Беллинду отчислят, да как нехорошая девочка вообще посмела утаить, что на остров приезжает ее дядя, и еще всякое разное.
– А собственно почему это запрещено? – спросил Питер, когда она на миг заткнулась глотнуть воздуха. – Что такого ужасного произойдет, если девочку навестит родственник? Разве вы тут делаете с детьми что-то нехорошее, что надо… скрывать?
Он немножко заикается, Питер, очень мило, будто от застенчивости. Из-за этого перед последним словом образовалась маленькая пауза и само оно получилось таким угрожающе свистящим: «ссскрывать».
– Что вы имеете в виду? – окрысилась директриса. – На что вы намекаете, сэр? Важнейшим аспектом программы лечения является полное психологическое погружение и изоляция от внешнего мира, который у детей ассоциируется с болезнью и смертью. Умирают там, снаружи. А у нас здесь выздоравливают. Так говорит доктор Ласт. Поэтому людям из прошлой жизни навещать девочек запрещено!
– Я приехал не навестить Белл. Я нанят концерном на работу.
– А еще вот что… – Он подошел к окну и поманил Кобру. Она – вот чудо – подошла, как миленькая. – Насколько я понимаю, вон там, в конце сада, у вас кладбище? Я вижу три креста. Говорите, смерть осталась у вас во внешнем мире? Хорошая же у вас программа лечения.
И директриса сразу сжалась, начала оправдываться:
– Многие дети очень больны.
А Питер ей тихо:
– Немного? Для кого немного? Для родителей или для вас?
Она только глазами хлопает. Нечего ответить.
