Автор
Сердитый фырк был последним звуком, доносившимся с прихожей перед тем, как ключ потерялся в скважине. Я стояла у окна и смотрела на пустой городской небосклон, когда снова раздался громкий скрип - и это уже точно заставляло кровь стыть в жилах. Увернувшись от зловещего треска, я взяла учебник по физике и тетрадь, решив начать с самых простых уравнений, прежде чем вернуться к незавершенной переписке мыслей в прихожей....
Тогда со спокойной совестью заказывали на дом пиццу или роллы. Если бы не Вовка со своим спортом и правильным питанием, мы быстро спустили бы все оставленные родителями деньги на фастфуд, но брат часто занудничал на эту тему, поэтому все же приходилось готовить дома. А делали мы это оба неважно. И если я иногда пыталась разнообразить наше меню, то Вовка обычно просто отваривал гречку и тушил курицу. А сегодня он даже накрошил что-то наподобие овощного салата.
Вова, как обычно, открыл везде форточки, и сквозняк с шорохом перебирал занавески. С улицы доносился птичий гомон, кухонный стол осветило солнце, а ветер за окном трепал позеленевшие деревья и белые облака.
Задумавшись, я не сразу заметила, что Вова не ест, а пялится на меня.
– Настолько невкусно? – недовольно спросил он.
Я поднесла ложку ко рту.
– Сносно, – ответила я, попробовав. – Мама утром видела твою разбитую физиономию?
– Видела.
– И не спросила, кто тебя так?
– Сказал, что на тренировке.
– И она поверила? – подняла я брови.
– Поверила, – кивнул брат.
– Ну еще бы, – усмехнулась я, – куда уж ей вдаваться в подробности.
– О чем ты?
– Ты не знаешь, где она все время пропадает? – не выдержала я.
– Давно дома не была, дел накопилось, – равнодушно пожал плечами Вова. Казалось, что его вообще ничего не смущало.
– А мы не ее дела? Почему даже в воскресенье нельзя с нами пообедать?
– Ну начина-а-ается, – протянул Вова. – Ведешь себя как обиженный ребенок.
Я насупилась и промолчала. А ведь я и есть ребенок.
