Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Небрежно сложил на железный поднос все, что, по его мнению, может пригодиться и вскоре двинулся ко мне.
Поставив лекарства на кушетку, Молотов принялся буравить меня взглядом, пока я на нее не села.
– Собери волосы, – велел он, открывая бутылек с антибактериальной жидкостью.
Черт, волосы… Я наверное выглядела как ведьма! Туго затянутый хвост давно распустился – резинка болталась где-то на растрепанных грязных локонах, которые безнадежно спутались и торчали.
Глядя, как Женя пропитывает вату, я завела руки за голову, сгребла волосы и попыталась их скрутить.
Наши глаза встретились. Я невольно задержала дыхание, а Женя спокойно сосредоточил взгляд на моих губах. Сначала он стер следы крови, бережно прикасаясь ватным тампоном к подбородку, затем взял новый, смочил его лекарством и выжал на ранку.
От неприятных ощущений я лишь прикрыла глаза, но тут же ощутила дыхание на лице. Женя подул на мои губы, не подозревая, что провоцирует неуправляемый прилив крови к щекам.
Он стоял слишком близко.
И все это было как-то… интимно.
Тишина вокруг начала давить. Внешне я старалась сохранять невозмутимость, но на самом деле теперь следила за каждым своим вдохом. К счастью Молотов быстро закончил с раной на губах и ненадолго отстранился.
Стало очень неловко. Неважно, какие у него были причины и что им двигало. Главное то, что Женя это делал. А я… только ругалась и ворчала.
– Я… – вырвалось хрипло. Я прочистила горло и смущенно продолжила: – В общем, я хотела извиниться за пощечину. Там в машине… это было все на эмоциях.
Он ничего не ответил. Сделал вид, что не услышал и велел:
– Наклони голову.
Задержав на нем озадаченный взгляд, я подчинилась, придерживая рукой волосы."
"– С-с… – шикнула, ощутив на шее холод и пощипывание. Невольно отпрянула, из-за чего мажор неосторожно задел рану.
– Тихо, потерпи, – мягко сказал он, придержав меня за плечо.
Вновь прикоснулся тампоном к ране, но в этот раз так же унимая боль теплым дыханием. Молотов словно чувствовал мой малейший дискомфорт и каждый раз пытался его облегчить.
