Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Знал ведь, как нужна ей эта работа! И вовсе не испытывал превосходства, а люто мучился от совершенно другого чувства… Если она даже ради необходимого заработка не желала возвращаться в дом, лишь бы не видеть меня, насколько же я облажался?!
Резко оттолкнувшись от перил, я наконец развернулся и ушел с балкона. Бесцельно походив по комнате, завалился на кровати, сосредоточив утомленный взгляд на потолке. Запах Воронцовой до сих пор оставался на подушках, но особенно остро я чувствовала его в первую ночь, которую проворочался в попытках уснуть.
Какого же, блять, хера на меня тогда нашло?!
Я не понимал. И никак не мог объяснить, с чего мне вдруг так снесло крышу? Из-за колкого упоминания про измену бывшей?! Дешевое оправдание. Никогда и ни с кем я не позволял себе подобного. Никогда и не приходилось! Телки итак вешаются мне на шею только помани, а тут… Неужели я хотел что-то доказать себе? Или ей, за то, что притворялась равнодушной. В любом случае из этого вышел лютый трэш, после которого внутри осталось скользкое, зудящее чувство вины.
Шумно вздохнув, я стиснул зубы, без воли вспомнив жалобные стоны Марины, ее частое дыхание, мокрые нежные складочки между ног, которые мои пальцы без стеснения трогали…"
"Нет. Это было не просто наказание – ты хотел ее. Пиздец как хотел! Эти мысли уже существовали в твоей голове. Может сознательно я и не рассматривал Марину как девушку, но подсознательно… решил, что она – моя победа. Да не тут то было.
Рывком поднявшись с кровати, я стянул с кресла футболку и, на ходу натягивая ее, направился к двери.
Спускаясь по ступеням, вдруг заметил знакомый силуэт с зализанными волосами, который маячил на первом этаже.
– Эй ты! – тут же бесцеремонно позвал. – Ну-ка притормози!
Обалдевший управляющий обернулся и послушно замер. Сбежав по оставшимся ступеням, я без промедления приблизился, впиваясь недружелюбным взглядом в его бритое лицо.
– Доброе утро, Евгений! – с фальшивой любезностью поздоровался он. – Могу чем-то помочь вам?
– Можешь. Молоденькая горничная, – уточнил я без расшаркиваний. – Во сколько она должна прийти?
Я в душе не знал, что буду делать с этой информацией, но решил наконец все для себя выяснить.
Толян озадаченно свел брови, но снисходительно сообщил:
– Боюсь, сегодня ее не будет.
