Их каменный дом, в отличие от Данглиса, больше напоминавшего крепость, не был укреплен, и хотя зимой набегов обычно не было, все же им не хотелось оставлять дочерей на слуг более одной-двух ночей. Кроме того, в это время года в любую минуту могла начаться буря.
Аликс, которая успела подружиться с Мэгги, с неохотой отпускала их, но она понимала, что разлука неизбежна.
— Увидимся весной, — пообещала Мэгги. — Надеюсь, к тому времени в твоем чреве будет зреть новая жизнь.
— Сделаю что могу, — сказала Аликс.
— И я тоже постараюсь, дорогая тетушка, — вставил подслушавший разговор лэрд.
Под общий смех Фергюсоны пошли к выходу, а новобрачные проводили гостей.
Снова войдя в зал, Аликс заметила:
— Пойду переоденусь. Невозможно выполнять домашние дела в таком нарядном платье.
— Превосходная мысль, — согласился лэрд. — Я пойду с тобой, жена.
Это слово послало дрожь восторга по спине Аликс. Она замужем! За человеком, которого любит! Ее мечты исполнились! Браке Хейлом Уоттесоном был тяжким испытанием, и вряд ли она была бы счастлива с его отцом! При мысли об этом ее передернуло.
В спальне никого не оказалось:
— Где Джинни? — удивилась Аликс.
— Я сам помогу тебе, — промурлыкал лэрд, подходя сзади.
Легонько сжав ее грудь, он принялся целовать ее шею.
— Платья красивее у меня не было, — тихо напомнила Аликс. — Я взяла самую красивую ткань в кладовой. Другой такой нет.
— В таком случае мы должны быть особенно осторожны, — пробормотал он, осторожно распутывая завязки.
Сняв с нее платье, он повесил его на стул и принялся за камизу. На Аликс остались только чулки, туфли и драгоценности.
Отступив, он улыбнулся медленной коварной улыбкой:
— Ты мне нравишься такой!
Ее грудь с задорными сосками притягивала взор. Нежная кожа сияла в свете свечей. Было что-то восхитительно чувственное в обнаженной женщине, стоявшей перед ним в одних чулках и туфлях. Он снял с нее жемчуга и золотые цепи и положил на столик.
— Милорд, у нас много дел, — напомнила она.
— Сегодня день нашей свадьбы, мадам. В доме обойдутся без нас.
— Но Фионе нельзя пропускать занятия! — неубедительно запротестовала Аликс."
"— Праздник есть праздник. О Фионе позаботятся. Думаю, сейчас больше всего в вашей заботе нуждается муж. Неужели вы забудете о своем супружеском долге? — Он снова встал у нее за спиной и стал ласкать обнаженную грудь. — Я горю в огне вожделения.
Он прижался поцелуем к ее голому плечу, продолжая ласкать грудь. Одна рука поползла вниз, к животу. Аликс блаженно вздохнула, когда его ладонь легла на ее венерин холмик, гладкостью которого он неизменно наслаждался — это давало ему свободный доступ к самым интимным частям тела.
Аликс повернулась и стала расстегивать его плед.
Красная с черным ткань упала на пол.