Автор
В темной комнате только визг танцевальной музыки и страстное движение тел. Кожа обжигает от энергии взаимного желания, словно проникает в саму душу. Ум при этом отключается, оставляя простым лишь чувственное удовольствие.
Откидываюсь на грудь Князя, вздрагивая, когда он шире ноги разводит. Словно меня для другого мужчины открывает. Бёдра гладит, талию. Очерчивает рёбра и грудь накрывает. Сжимает соски, оттягивая, пока в поцелуе всхлипывать не начну.
От того, как жжёт между ног. Как не хватает их касаний, давления внутри. И пальцы Князя заменой служить не могут, хотя легко в меня входят. Двигаются, пока вены не скрутит окончательно.
— Да, пожалуйста.
— Чего ты хочешь, котёнок?
— Я… — ещё один стон, с которым совладать не в силах.
Голова кружится, дыхания не хватает. Жарко, душно, захлёбываюсь стонами, когда Князь в меня толкается. Не медлит, не сдерживаясь. Наполняет, желанное давая.
А Миха целует жестче, сильнее. Словно себе меня пытается вернуть. Его пальцы на шею ложатся, притягивая. Это так дико, так хорошо. Во мне один мужчина двигается, сжимая бёдра, на себя насаживая, а я с другим целуюсь, его за шею обнимаю.
Меня медленно на постель не опускают. Князь сверху, темпа не сбавляя. Пока во мне лишь хрипы не остаются.
Князь толкается, целует, а после его Миха заменяет, темп набирая. И так раз за разом, до черных точек перед глазами. До чувства, когда внутренности кипятком обдаёт. Всё сжимается до точки одного, ощущения, как изнутри меня наполняют.
Я плыву в этом чувстве, теряюсь. Жмурюсь, словно так меньше возбуждение будет. Не станет сильнее давить, не буду голос криками срывать. Но ведь молчать не получается. Когда так хорошо, когда всё рвётся к мужчинам.
— Боже, да, сильнее.
— Жаждущая лапочка, — но Князь, в противовес просьбам, замедляется. — А говорила, что никогда так ко мне обращаться не будешь.
— Ненавижу тебя! — сама бёдрами вскидываюсь, хотя ладони Михи обратно к постели прижимают.
— Ты хочешь меня, лапочка.
Улыбаются, наглецы. До обрыва меня доводят. Вязкого, зыбкого. И когда Князь первым кончает, рядом укладывается, Миха меня вниз толкает. С этого самого обрыва.
Лечу, раздираемая чувствами. По венам ток бежит, прошибая.
"— Тише, котёнок, — Миха целует, пальцами по телу ведя. Которое обессилено, но всё равно отзывается. — Такая красивая.
Князь к себе притягивает, поцелуй воруя. Оказываюсь зажатой между двух тел. И так правильно себя ощущаю. Голову запрокидываю, чтобы на Миху смотреть, сильнее в Князя вжимаясь.
— Хорошо поговорили, да, лапочка?
Хорошо.
