Автор
В темной комнате только визг танцевальной музыки и страстное движение тел. Кожа обжигает от энергии взаимного желания, словно проникает в саму душу. Ум при этом отключается, оставляя простым лишь чувственное удовольствие.
— Не вздумай…
Её претензии обрываются, когда в объятия сгребаю. Целую, пока не перестанет выеживаться. Потом целую просто потому, что хочется. По сладким губам провести, с лёгким привкусом бальзама для губ. В горячий рот языком толкнуться, чувствуя, как в штанах теснее становится.
— Мудаки, — бурчит, уткнувшись в моё плечо. Часто дышит, а потом бьёт по ладони Князя, когда тот пытается под футболку забраться. — Вечно всё рушите. У меня была идея, как вам сообщить. Красивая коробочка, сюрприз. А вы…
— А мы мудаки, — согласно киваю, сильнее в объятиях сдавливая.
— Какой следующий раз? Ближайшие лет пять — никаких детей.
— Разве ты не знаешь, как в арабских странах, лапочка? Можешь иметь столько жен, сколько сможешь содержать. У нас так же. Хочешь двух мужиков — будь добра, роди детей двоим.
— Сам рожать будешь.
Глаза закатывает, но не отталкивает, когда на узкую кровать заваливаем.
Тиса будто ещё не поняла, что мы очень убедительными бываем.
Тиса
— Оно персиковое, а не белое.
С тоской в окно смотрю, где лето. Народ шастает в майках и футболках, солнце шпарит так, что даже под кондиционером душно. И я туда хочу. Пройтись, подставить кожу для загара, теплом насладиться. Увернуться от прохожих, купить ледяной коктейль.
За окном хорошо, там жизнь.
А я вместо этого страдаю.
Платье свадебное выбираю.
— Подойдёт к вашей коже и волосам. Это последний писк моды.
— Умирающий писк.
— Тиса, послушайте…
— Нет. Не хочу.
Князь организатора свадьбы нашел, чтобы мне легче было.
Я в сплошное раздражение превращаюсь, гормоны не в ту сторону бушуют. Мне ни плакать не хочется, ни злиться. Только глаза закатывать, грубостью отвечая на каждый вопрос.
И со страхом ожидаю, когда мужчины меня к чёрту пошлют.
Через месяц или два? До родов ещё далеко, говорят, потом ещё хуже будет. А мне уже плохо. С фаянсовым другом не разлучаюсь, каждое утро встречаю.
Бегают же курить, знаю. А после в душ, вещи в стирку, зубы чистить и кофе запивать. Учусь сдерживать комментарии, чтобы хоть за это не отчитывать."
"С каждым днём мне всё больше страшно. Какой оборот это принимает. Мы познакомились в октябре, когда незапланированно к Асе поехала. Двадцать пятого января они меня в заложницы взяли.
