Автор
Раздался громкий хрипловатый бас, заставляя забыть о том, как я пыталась пережить развод через музыку. Теперь вместо эхов популярных треков слышится волынка и скрипка, создавая атмосферу сказочной глуши. Я нахожусь в неизвестной местности среди драконов и шаманов, готовясь стать пленницей для своего жестокого повелителя....
За мной хлопает дверь, а внутри раздаётся:
– Ах ты ж горгулий помёт! – рык становится громче и невнятнее. – Какой орочий ублюдок это сделал?
Не хочу знать, о чём он сейчас. О беспорядке или о сапогах. Старательно поднимая ноги и придерживая плащ бегу подальше от этого домика, прячась за сугробами от проходящих мимо людей.
Наконец окончательно выдыхаюсь и прислоняюсь к почти незанесённой стене какой-то постройки. С обеих сторон меня закрывают большие сугробы, спереди – крепостная стена.
Тяжело дышу. Холодный воздух заполняет лёгкие.
– Всё в телегу загрузил? – слышится за домом осипший мужской голос. – Тогда я кружку выпью и в дорогу.
– Я с тобой. Никуда от нас эти горшки не укатят, – закашлявшись, подхватывает идею второй.
Звучат удаляющиеся шаги, и наступает тишина. В ней где-то слышатся командные выкрики военных, карканье ворон и скрип какого-то механизма.
Я выбираюсь из своего укрытия и обхожу постройку. С обратной стороны перед деревянными дверями стоит телега, запряжённая лошадью и накрытая плотным материалом.
Лошадь нервно приминает снег копытами, но с места не сходит. Я оглядываюсь и откидываю полог. Горшки. Обычные пустые глиняные горшки.
– Ну, что ты раздумываешь? – опять решает вставить своё веское слово кото-ёж. – Полезай скорее и накрывайся, если хочешь выбраться из крепости.
– Они всё равно проверяют все телеги и обозы, – с сомнением поджимаю губы. – Найдут же.
– А это, хозяйка, уже моя забота, – кивает своей милой мордочкой Редъярд.
Я забираюсь в телегу, пытаясь поместиться между горшками, которые больно давят на ушибленную спину. Как могу, расправляю поверх себя полог и замираю.
– Плащ подбери, – недовольно бухтит кото-ёж. – Увидят же, больно он приметный.
Я покрепче заворачиваюсь в плащ и снова утыкаюсь в него, чтобы перебить горьковатый прогорклый запах от некоторых горшков.
Звучит тихий хлопок поводьев, лошадь фыркает, колёса начинают скрипеть. Меня немного потряхивает на неровностях снежно-ледяной дороги. Да уж, не доросли они ещё до асфальтированных дорог и амортизаторов.
Пальцами до боли сжимаю плащ, ладошки потеют. Судя по тому, что голоса военных становится всё громче, мы подъезжаем к воротам.
