Автор
Раздался громкий хрипловатый бас, заставляя забыть о том, как я пыталась пережить развод через музыку. Теперь вместо эхов популярных треков слышится волынка и скрипка, создавая атмосферу сказочной глуши. Я нахожусь в неизвестной местности среди драконов и шаманов, готовясь стать пленницей для своего жестокого повелителя....
Зажмуриваюсь, когда мы останавливаемся.
– Горшки везём, – оповещает сиплый.
– Приказ князя досматривать всех, – равнодушно отвечает охранник.
Его твёрдые шаги приближаются к телеге."
"– Да на кой тебе мои горшки? – сипит мужик. – Вон тех, что с наёмными рабочими проверяй.
– Пренебрегаешь моими приказами? – я содрогаюсь от этого голоса, а сердце подскакивает к самому горлу и мешает дышать.
При появлении ледяного все замирают. Даже лошадь перестает фыркать. Князь подходит к телеге (его шаги я уже точно ни с чем не спутаю) и резко откидывает полог.
Я открываю глаза. Холодный строгий взгляд пронзительных голубых глаз зачаровывает. Высокая, широкоплечая фигура князя в светлом мундире возвышается надо мной грозной скалой. Он смотрит прямо на меня, но только хмурится, будто… не видит? Но чем дольше он рассматривает, тем глубже становится складка между его бровей. Он вытягивает руку вперёд, вот-вот коснётся меня.
– Сир! – слышится голос с крепостной стены. – Там у восточных ворот девушку нашли, велели вам передать.
Князь небрежно отшвыривает угол полога и, даже не посмотрев на других, уходит. Полог закрывают снова, охранники командуют: «Проезжай!», – и телега, поскрипывая, выкатывается из ворот.
Сразу становится ещё холоднее. Я дую на ладони и тихо шмыгаю в надежде, что меня не услышат, но мужики увлечены разговорами о тварях хаоса, которые всё ближе подбираются к замку.
Телега, покачиваясь, катится по дороге. Полог всё сильнее продувается ветром, даже плащ перестаёт спасать, я начинаю дрожать.
– Орочье отродье! – просыпаюсь от отчаянного крика. – Беги!
Второй тоже начинает отчаянно кричать. Я слышу, как они спрыгивают в снег и торопливо убегают. Потом раздаётся пронзительный вой, крик боли и хруст костей. Даже стараясь не представлять, что произошло, понимаю, что меня охватывает леденящий ужас, а к горлу подступает тошнота.
Хоть бы меня эти твари, кем бы они ни были, не нашли.
Сквозь ткань полога вижу лишь тёмную тень, которая склоняется надо мной, будто принюхиваясь, а потом когтистая лапа срывает покрывающую ткань…
Я вижу монстра: человекоподобного, но безобразного, с непропорционально большими руками и ногами.
