Я их пленница! Я – их собственность! Их рабыня! Рабыня!
Но когда меня продадут, я заставлю их себе подчиниться! Я сумею их покорить!
Что может сделать женщина, пусть даже самая красивая, если она заперта в невольничьей клетке?
Ничего!
Руки у нее связаны. Ей негде развернуться. Но это все временное явление.
Так вы говорите, я – рабыня? Очень хорошо!
Я заставлю своего хозяина страдать так, как может заставить страдать мужчину только женщина. Я поставлю его перед собой на колени, я буду играть на его влечении ко мне и добьюсь того, что он станет рабом моих желаний. Я использую его слабость и вытяну из него все, что пожелаю.
Я стану покорительницей мужчин!
Как я их ненавижу, этих животных!
– Пожалуйста, купите меня, хозяин, – говорила я этому Сорону, рабовладельцу из Ара.
– Нет! – отрезал он.
Я ненавидела его, наверное, больше всех на свете. Как он смотрел на меня – беспомощно стоящую за железными решетками невольничьей клети. Каким хозяйским, оценивающим взглядом изучал каждый дюйм моего тела, словно я, Элеонора Бринтон, уже принадлежала ему. Как я его ненавидела! Я ненавидела всех мужчин, но больше всего – Сорона из Ара!
Эта мысль измучила меня, и я постепенно уснула.
Мне приснился странный сон.
Снилось, будто мне удалось убежать, и я в прекрасном настроении брожу по бескрайним, заросшим густой травой горианским полям. Меня переполняет пьянящее ощущение свободы. Я одна. Надо мной больше нет хозяев.
И вдруг за спиной, футах в десяти от себя, я замечаю молча стоящего высокого человека в желто-синих одеждах с широкой кожаной повязкой, закрывающей левый глаз. Сорон из Ара! Все внутри меня оборвалось.
Я побежала.
Я бежала изо всех сил, спотыкаясь и падая, а когда подняла голову, оказалось, что Сорон стоит впереди меня. Я бежала прямо к нему!
Я закричала и побежала в другую сторону. И снова Сорон оказался у меня на пути!"
"Куда бы я ни сворачивала, передо мной неизменно появлялась его обернутая в сине-желтые одеяния худощавая фигура с лицом, наполовину скрытым кожаным капюшоном. Он стоял неподвижно, не спуская с меня внимательного, изучающего взгляда.
Я опустилась перед ним на колени.
– Пожалуйста, – пробормотала я, – купите меня, хозяин!
– Нет! – коротко ответил он.
– Купите меня, хозяин! Купите! – разрыдалась я.
– Нет! – словно отрезал он.
Тут я заметила в его руках свернутую широкими петлями, наподобие лассо, длинную веревку.
Я закричала и снова побежала прочь.
Однако не успела я сделать и нескольких шагов, как брошенное Сороном лассо опутало все мое тело, крепко прижимая мне руки к бокам.
Я закричала.
– Тихо! – раздался у меня над ухом голос Ланы. – Замолчи!
Я проснулась в холодном поту.
Надо мной склонилась Лана и трясла меня за плечо.