Автор
Жизнь суетливая и беззаботная, полная сладких мечтаний, меня ожидает череда необъяснимых событий. Я — лишь камень в луну, скрепляющий бесконечные загадки, которые заставят читателя задуматься над своим жизненным путем. История моя так же обыденна и знакома, как ритмы дня и ночи, но при этом она — лишь каплей в огромном океане невероятных событий....
– Я принадлежу к касте воинов – к высшей горианской касте, – внезапно заговорил Раск. – Я получил знания второй ступени и знаю о существовании вашего мира. Твое произношение выдает в тебе дикарку, попавшую сюда с планеты, которую вы называете “Земля”.
Я онемела от изумления и почувствовала, что мои глаза невольно округлились, а брови поднялись.
– Женщины Земли годятся лишь на то, чтобы быть невольницами мужчин Гора.
Он опустил руки мне на плечи.
– Вот почему ты – моя рабыня!
Я лишилась дара речи.
Внезапно он грубым рывком оттолкнул меня.
– У тебя на теле стоит клеймо лгуньи, – суровым голосом продолжал мой повелитель. – Ты носишь клеймо воровки и предательницы!
– Пожалуйста, пощадите мою честь, – пробормотала я. – Рабыня белого шелка принесет вам хороший доход…
– У тебя проколоты уши! – с презрением бросил он.
Руки у меня непроизвольно потянулись к золотым серьгам.
Сквозь пелену слез я с ужасом смотрела, как он вытащил из-за сундуков свернутые шкуры ларла и бросил их на ковры, к пылающей жаровне.
У меня вырвался глухой стон.
Он решительным жестом указал на разложенные шкуры.
– Пожалуйста! – прошептала я. – Прошу вас! Он оставался неумолим.
Я поднялась на ноги и с грустным перезвоном колокольчиков подошла к нему.
Его тяжелые руки легли мне на плечи.
– Ты явилась сюда из мира, женщины которого по самой своей природе не могут быть ничем другим, кроме как невольницами мужчин Гора, – сказал он.
Я не смела поднять на него глаза.
– А кроме того, ты – лгунья, воровка и предательница.
Я чувствовала на своей щеке его дыхание.
– Ты знаешь, чем от тебя пахнет? – спросил он. Я отрицательно покачала головой."
"– Это духи для невольниц, – сказал Раск. Плечи у меня обреченно поникли. Его ладони приподняли мне подбородок. Я старательно отводила глаза.
– Девушка с проколотыми ушами, – насмешливо произнес он.
Я не могла выдавить из себя ни слова.
Внезапно его пальцы потянулись к белой шелковой ленточке, опоясывающей мой ошейник, сорвали ее и отбросили в сторону.
– Нет! – испуганно прошептала я.
– С тобой будут обращаться так, как ты того заслуживаешь, – сказал он. – Как с самой ничтожной, презренной горианской рабыней!
Я не смела, не могла найти в себе сил посмотреть ему в лицо.
– Подними голову, – приказал мой повелитель.
