Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Свысока, надменно, нисколько не рисуясь при этом. Гидеон, несмотря на всю серьезность ситуации, не смог сдержать улыбки.
Разумеется, она это заметила.
— Вы надо мной смеетесь.
Он не отрицал. Напротив. В его голосе появились стальные нотки.
— Мисс Уотсон, вы нуждаетесь в нашей помощи. Я не могу запихнуть вас в карету и заставить ехать со мной.
Ложь. Конечно, он мог. Именно так и поступил бы в случае необходимости.
— Я закричу, — запальчиво сообщила она.
Почему он полон решимости спасти эту маленькую колючку? Она дрожала от боли, страха и усталости.
Гидеон с трудом сдержал горький смех. Если даже она красавица, какой ему от этого прок?
Хватит растравлять себе душу подобными вопросами, решил Гидеон, посмотрел ей в глаза и сказал:
— Сейчас февраль. Зима. И вы не в том состоянии, чтобы путешествовать самостоятельно.
В дверях появился Талливер:
— Я нашел карету, сэр.
Гидеон увидел страх в глазах девушки. Было ясно, что она не хочет, чтобы ее кто-нибудь видел. Гидеону хотелось знать почему.
— Возвращайтесь в стойло, мисс Уотсон. Хан не обидит вас.
— Я не боюсь вашего коня, — бросила Чариз в ответ.
Запахнула пальто и отошла, растворилась во мраке.
Гости самой большой гостиницы Уинчестера часто брали кареты напрокат. Уже через несколько минут небольшая карета была готова к отправлению.
Гидеон зашел в стойло. Чариз пряталась за крупом коня.
Слава Богу, сумрак скрывал его состояние. Разве сможет она доверять своему спасителю, если в темноте он дрожит как осиновый лист.
— Мы готовы.
Чариз вышла из укрытия и отряхнула пальто. Из-за боли в левой руке она не могла сунуть руки в рукава. Чариз подняла глаза, и Гидеон поразился их сиянию.
— Почему вы все это делаете?
Он пожал плечами так, словно каждый день только тем и занимался, что помогал попавшим в беду случайно встретившимся ему барышням.
— Вам нужна помощь.
— Для того чтобы брать на себя такой труд, одного этого, как мне кажется, недостаточно.
— Я зарабатываю себе очки для Страшного суда, — ответил Гидеон с легкой иронией, которой не чувствовал. Он протянул ей сверток. — Я подумал, что это может вам пригодиться.
Чариз взяла его не сразу.
