Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Чариз приоткрыла губы, чтобы язык Гидевна проник ей в рот. Сердце его запело, когда язык ее затрепетал, отступая, и вернулся, чтобы слиться в объятиях с его языком.
Она быстро училась, его возлюбленная жена.
Гидеон скользнул ладонью вверх к тому месту, где груди ее натянули ткань лифа. Опустил руку в вырез, отыскал твердый, словно камешек, сосок и потянул за него.
— Если хочешь, чтобы платье осталось целым, сними его.
Чариз рассмеялась:
— Тебе придется мне помочь, у него шнуровка сзади.
— Будь проклята эта дурацкая мода, — проворчал Гидеон.
Гидеон накрыл ее щеку своей изуродованной ладонью. Как быстро он понял и принял то, что его шрамы не вызывают у нее отвращения.
— Я не хочу, чтобы ты встречался с кем-то, кроме меня, — сказала Чариз.
— Ты у меня одна, другой не будет.
Он судорожно сглотнул, повернул Чариз к себе спиной и стал расстегивать ее платье.
Справившись наконец с одним крючком, взялся за следующий.
Она повела плечами, и он едва подавил в себе желание перекинуть ее через ближайший стул и взять со спины.
«Терпение, Тревитик. Успокойся. Она заслуживает чего-то большего, чем похоть. Она заслуживает того, чтобы ты применил к ней все свое искусство».
Он набрал в легкие воздух и сказал:
— Я передумал. Я хочу показать тебе все, что ты пропустила.
И вновь по телу ее побежали мурашки.
Подавив сильнейший приступ желания, Гидеон сосредоточился на следующем крючке. Проведя последнюю неделю в обносках, она не хотела испортить платье. Он это понимал. Но если это чертово платье не снимется в ближайшие минуты, ему придется его порвать.
— Показать мне все?
— Ну, чтобы показать все, потребуется не одна ночь.
Ее судорожный вздох сказал ему все, что он хотел услышать. Словно снимая покровы с чего-то священного, он спустил платье с ее стройного тела.
"У Гидеона перехватило дыхание.
На ней по-прежнему оставались корсет, рубашка, нижняя юбка. Но они не могли скрыть то великолепие, которое скрывалось под ними. Его член пульсировал, но Гидеон этого не замечал.
Гидеон никогда не раздевал англичанку. Его индийские возлюбленные носили изящные национальные костюмы. Внезапно ему захотелось увидеть Чариз в экзотических шелках.
Однажды…
Он вышел из-за ее спины и встал перед ней.
