Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Талливер, ты мог бы попросить нескольких человек спуститься в ствол? Полагаю, кто-нибудь прихватил с собой веревку. Если нет, позаимствуем у Фаррелов.
Гидеон крепче обнял Чариз. Сейчас, когда он едва ее не потерял, он не был готов ее отпустить.
— Хорошо, начальник.
Талливер бросил на Гидеона загадочный взгляд и направился к выходу."
"Гидеон поверх растрепанной головы Чариз посмотрел на Акаша. Его переполняло чувство благодарности к этому человеку. Как мог он отблагодарить Акаша за все то, что тот для него сделал? За полные опасностей годы, проведенные вместе в Индии, за спасение из Рангапинди, за заботу и верность.
— Спасибо тебе, мой друг, — хрипло проговорил он.
Он мог бы произнести много слов, но сказал лишь:
— Еще раз ты спас меня.
— Всегда к твоим услугам. — Едва заметно улыбнувшись, Акаш поклонился. — Благодарить надо леди Чариз. Это она не побоялась бросить вызов буре, чтобы сообщить нам о том, что произошло.
Гидеон улыбнулся своей жене. Ему не нужно было напоминание Акаша, он и сам знал, какая у него жена.
— Я знал, что она не подведет.
— Мне ты этого не говорил.
Чариз едва сдерживала слезы.
— Мне ни к чему было об этом говорить.
Она взглянула на зловеще молчавшую штольню:
— Я не настолько цинична, чтобы говорить, что мне жаль.
— И все же…
Она бросила на него быстрый понимающий взгляд:
— Да. И все же.
Она окинула взглядом темный холодный туннель и поежилась. Четверо жителей деревни прошли мимо них, уважительно кивнув, и принялись готовиться к тому, чтобы поднять на поверхность Феликса Фаррела.
— Давайте выбираться отсюда.
— Верная мысль.
Акаш отступил, пропуская вперед Гидеона и Чариз. Когда Гидеон проходил мимо, он скупо, по мужски, пожал ему плечо в знак своей дружбы и привязанности.
После сумрака шахты дневной свет резал глаза. День выдался отличный, солнце сияло, отражаясь в лужах. Почки лопались, выпуская молодые зеленые листочки.
Запах Пенрина. Запах дома.
Снаружи была толпа. Он внутренне собрался, готовясь к знакомым симптомам. Любящая Чариз, тревожасьза него, обняла его за талию.
Неужели жена его оказалась права? Неужели он наконец свободен?
Потрясение было слишком сильным.
Он покачнулся и прищурил глаза.
— Гидеон, что с тобой?
Он обнял ее за хрупкие плечи.
Головокружение прошло, оставив его в смущенном недоумении.
