Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
— Сэр Гидеон, вот уж, правда, вы заставили всех нас переволноваться. Не могу передать вам, как я рад видеть вас невредимым.
— Благодарю вас, сэр Джон.
Гидеон все еще не мог отделаться от странного чувства, что все это происходит не с ним. Перемена была столь внезапной, что Гидеон не мог в нее поверить.
— Насколько я понимаю, второй остался на дне шахты?"
"Гидеон заставил себя сосредоточиться на делах, требующих его немедленного участия. Впервые в жизни он чувствовал себя по-настоящему счастливым.
К ним подошел Акаш. Когда Гидеон представлял своего друга мировому судье, к чести сэра Джона, он лишь на мгновение смутился, знакомясь с Акашем Стэмпфордом, с недавних пор ставшим виконтом Крэнбурном.
— Что мы будем делать дальше?
Гидеон краем глаза следил за Чариз и обезумевшим от горя Хьюбертом.
— Мы отвезем лорда Баркета в Лондон, где его ждет суд. Вас скорее всего вызовут в качестве свидетеля.
Тут вмешался Акаш:
— Формальности я беру на себя. По крайней мере на первом этапе. Гидеона удерживали в заброшенной шахте всю ночь. Его жена добиралась до Пенрина в бурю верхом, вымокла насквозь и с тех пор не сомкнула глаз. Пусть Тревитики едут домой.
Сэр Джон кивнул:
— Конечно. Я как-то не подумал. Дела могут подождать.
Люди из Пенрина вышли из шахты, неся неподвижное, накрытое черным плащом тело. Гидеон сразупонял, что для Феликса надежды нет. Он встретился взглядом с Чариз и покачал головой. Она кивнула, но глаза у нее оставались сухими. Сдавленные рыдания Хьюберта усилились, когда обмякшее тело Феликса пронесли мимо него.
С каждым мгновением Гидеон чувствовал себя все лучше. Он подходил к людям, благодарил каждого. Ему не надо было говорить, что все они, не побоявшись разгула стихии, отправились искать его.
Подошел Талливер, ведя за собой Хана. Один конь для двоих седоков, хитрый пес. Поблагодарив Талливера, Гидеон взял из его рук поводья и потер коню нос, здороваясь с ним. За последние недели он сильно соскучился по своему верному коню.
