Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Со своей обычной невозмутимостью Талливер протянул Гидеону пальто, которое нес под мышкой:
— Вот, начальник. Подумал, что вам может понадобиться.
Должно быть, Гидеон выглядел как разбойник с большой дороги. Ему не помешали бы горячая ванна и приличная одежда. Ему надо было побриться и съесть чего-нибудь горячего. Но больше всего он хотел побыть немного наедине с женой. С чувством облегчения он смотрел, как Чариз отошла от Хьюберта и направилась к сэру Джону.
Гидеон вновь переключил внимание на Талливера. Акаш был не единственный, кому Гидеон был обязан всем.
— Спасибо. Пальто мне определенно пригодится. И спасибо за то, что пришел мне на выручку.
— Для меня служить вам — высокая честь.
Взгляд Талливера был непривычно мягким.
— Я тоже вам благодарен. Вы, возможно, не помните, но я был одним из тех солдат, которые вытаскивали вас из той ямы в Рангапинди. Вы тогда были скорее мертвым, чем живым.
Гидеон был потрясен.
— Господи, я об этом не знал.
— То было мое последнее задание для компании.
Гидеон попытался вспомнить тот момент, когда он предложил Талливеру работать на него. Но подробности он помнил смутно. Когда на корабле он свалился в горячечном бреду, рядом с ним появился Талливер, и с тех пор он был всегда рядом.
— Со мной было нелегко, — признался Гидеон.
— Возможно, и так. Но я знал, что вы поправитесь. Нужно было только время и стимул. Золото, оно всегда золото.
Гидеон судорожно сглотнул. Его переполняли эмоции.
— Ты знаешь, что Пенрин всегда будет тебе домом.
Неадекватная плата за беззаветную преданность.
Талливер ухмыльнулся:
— Идет, начальник. На это я и рассчитывал. Тихая спокойная жизнь на берегу моря в старости вполне меня устраивает. Хотя так было не всегда.
Гидеон рассмеялся. Он не помнил, когда на душе у него было так легко, как сейчас. Он похлопал Талливера по плечу. Еще один жест, о котором он не мог помыслить еще вчера. Сердце его билось часто-часто от смешанного чувства тревоги, волнения и предвкушения чего-то радостного.
