Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Девушка стояла, залитая золотистым солнечным светом. Казалось, сияние исходило от нее самой, словно она была святой, сошедшей с иконы.
Чертам лица ее вернулась четкость. Заостренный подбородок, полные губы, большие глаза, переменчивые, словно корнуоллская погода. Она прятала руки в черных складках пальто. Видимо, чтобы скрыть их дрожь."
"— Должно быть, вы устали. — Теперь, когда он вгляделся в нее пристальнее, он увидел темные круги у нее под глазами. — Путешествие было трудным.
Встретив его взгляд, Чариз вымученно улыбнулась.
Но он знал, что ради ее же блага Сара должна бежать от него за тысячу миль. Он обуза для самого себя. Для мира. Но он может стать обузой для жены.
Жестокая судьба свела его с Сарой.
Он наступил на горло своей разъедающей душу тоске, сожалениям, печали. Через три недели она уедет. Три недели он как-то продержится. Он выдержал год невыразимых мучений в Рангапинди и остался жить.
— Я в порядке. — Она прикусила губу в нерешительности. — Я бы хотела принять ванну, если это возможно.
— Разумеется, возможно. — Гидеон посмотрел на Полетта, ждавшего неподалеку. — Какие-нибудь спальни готовы?
— Да, сэр Гидеон.
— Мисс Уотсон это не устроит, — резко заявил он, дав понять Полетту, что мисс Уотсон никогда не была и никогда не станет его любовницей. — Велите горничным приготовить китайскую комнату, а также комнату для Талливера, моего индийского коллеги, и он будет жить в зеленой комнате. Я жду его со дня на день.
Полетт сдержанно поклонился и сказал:
— Будет сделано, сэр Гидеон.
Гидеону отчаянно хотелось поскорее покинуть этот холл, населенный призраками несчастья.
— А тем временем мы с мисс Уотсон выпьем чаю в библиотеке. Если в ней еще можно находиться.
Полетт снова поклонился.
— Я рад, что ты выжил и смог вернуться домой, мой мальчик.
В голосе его прозвучали злые нотки.
— Спасибо, — пробормотал Гидеон, который не был благодарен судьбе за то, что дожил до этого похожего на ад настоящего.
