Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Просто «нет»? Как следует его понимать? Что он думает о ней? Чариз с трудом подавила желание задать ему все эти вопросы, но вовремя прикусила язык и сменила тему.
— Выйдя из дома, я искала тропинку, которая ведет к пляжу.
Он неодобрительно поджал губы.
— Спуск крутой и опасен для леди. По крайней мере девять лет назад он был таким. Подозреваю, что сейчас дела обстоят еще хуже. Лучше не выходите за пределы усадьбы.
Леди Чариз Уэстон на этом закрыла бы тему и позволила ему вернуться к работе, как он, очевидно, желал.
— Мы можем хотя бы попытаться?
Внезапно лицо его осветилось веселым удивлением. Он сразу стал выглядеть на несколько лет моложе.
— Вы упрямая малышка, верно?"
"И что ее удивило еще сильнее, черные глаза его скользнули по ее телу. Он оценивал ее по всем статьям, как порой неосознанно оценивает мужчина приглянувшуюся ему женщину.
Сильные, незнакомые доселе ощущения напугали Чариз. Ей показалось, будто тело, которое она знала двадцать лет, внезапно стало чужим. С каждым судорожным вздохом твердеющие соски натягивали ткань рубашки. И это трение сводило ее с ума, она не могла его остановить и от этого пришла в ярость.
Она подняла дрожащую руку к груди, чтобы ослабить боль, и лишь затем поняла, что она сделала. Лицо ее пылало. Он не мог не заметить ее состояния. Она была бы рада, если бы в этот момент земля разверзлась и поглотила ее, как кит поглотил Иона.
Чариз опустила голову, пытаясь скрыть свою постыдную реакцию, чтобы прервать этот обжигающий контакт — глаза в глаза.
— Насчет малышки не вполне верно, — пробормотала она и, отвернувшись, оторвала листок от камелии.
— Нет, возможно, нет.
Он хрипло рассмеялся. Смех его был горьким, и веселья в нем не было. У нее не хватало храбрости поднять глаза и посмотреть на выражение его лица.
— Давайте я покажу вам наш замечательный пляж.
Чариз судорожно вздохнула.
— С удовольствием, — ответила она едва слышно.
Чувствуя себя глупейшим созданием на земле, она уронила оборванные листья на землю и отважилась поднять на него глаза и посмотреть снизу вверх из-под ресниц.
