Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Историю его жизни, весьма приукрашенную, опубликовали чуть ли не все газеты Британии. И не только в Британии, насколько Гидеону было известно.
Кое-что из напечатанного соответствовало истине, по крайней мере на первый, неискушенный взгляд. Остальное додумали газетчики, и в каждой новой истории было больше сенсационных подробностей, чем в предыдущей. В глазах общественности он был смесью Робин Гуда, Казановы и сэра Галахада.[1]
Гидеон стыдился своей скандальной известности.
Она распрямилась и провела чутким пальцем по краю белой ракушки.
— В Индии были красивые девушки?
— Да.
Она бросила на него быстрый взгляд, затем отвернулась, щеки ее окрасил легкий румянец.
— Вы были влюблены?
Господи, неужели все женщины помешаны на любви?
— Нет.
За шесть месяцев, которые Гидеон провел, путешествуя по индийским городам, где компания имела свои представительства, Он успел в полной мере познать радости плоти. Женщины были красивы и щедры и знали толк в удовольствиях.
Его гедонистическому существованию внезапно пришел конец, когда он занялся настоящим делом. Опасность разоблачения была слишком велика."
"Избегая новых вопросов, Гидеон зашагал вдоль моря. Чайки кричали над головой, так должно звучать одиночество.
Он мог бы догадаться, что Сара не даст ему сбежать. Он слышал, как хрустит песок у нее под ногами, — она бежала за ним следом.
Сквозь ткань рубашки это прикосновение обожгло его. Желание молнией пронзило его, хотя плоть восстала против контакта. Он рывком убрал руку.
— Не прикасайтесь ко мне!
Она отступила, глаза ее потемнели.
— Простите, — хрипло проговорила она.
— Ничего. Просто не люблю, когда ко мне прикасаются.
— Хотите сказать, вам не нравится, когда я к вам прикасаюсь.
Господи, сколько еще ему предстоит вынести?
— Дело не в вас.
— Не надо щадить мои чувства.
Он с шумом выдохнул.
— Это не так.
Проклятие, он не хотел причинять ей боль. Он чувствовал себя последним ублюдком, хотя вел он себя так не только ради себя, но и ради нее.
«Не будь идиотом, Тревитик. Девушка страдает не от настоящей любви, а просто она преклоняется перед героем. Эта болезнь у нее пройдет без последствий».
— Мисс Уотсон… Сара…
Он замолчал, чтобы не причинять ей страданий.
