Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Возможно, из-за того, что я до этого не предпринимала никаких попыток сбежать, они поверили в то, что я не смогу и не захочу попытаться выбраться из этого кошмара. Пока они спорили внизу, я пробралась в другую комнату и из окна перебралась на дерево — под окном рос дуб. Слава Богу, я знала окрестности достаточно хорошо для того, чтобы добраться до главной дороги, которая ведет из Уинчестера.
— Слава Богу, что мы нашли вас в той конюшне.
Кошмары уже роились в его голове. Он представлял, что Сару насилуют и избивают.
В голосе ее появились нотки озабоченности и тревоги.
— Я хотела доехать с вами до Портсмута, а потом исчезнуть. Помогая мне, вы и себя подвергаете опасности.
— Я могу справиться с вашими сводными братьями.
Он уже с кровожадным удовольствием предвкушал, как пошлет этих скунсов в самые мрачные уголки ада.
Ее непосредственный отклик отчасти помог ему избавиться от излишнего напряжения.
— Вы выглядели потрясающе во время той драки в Портсмуте.
Он покраснел. Он питал отвращение к себе за то, что, лишь проливая чужую кровь, он снова чувствовал себя полноценным человеком. Насилие рассеивало туман, который заволок его сознание, дарило ему ясность цели и свободу действовать без колебаний."
"— Я выглядел как разбойник с большой дороги.
— Вы были героем, — сказала она.
Гидеон поморщился. Господи, что ему делать с этим восхищением не по адресу? Он должен был задушить его сейчас, в зародыше, но, что бы он ни сказал, она не изменит своего мнения.
Она опустила голову, очевидно, задумавшись, и пошла дальше. Гидеон остался стоять. Ветер хлестал его, когда он наблюдал за ее отступлением.
Пора было возвращаться в дом. Наверное, она озябла. И все же он не бросился за ней, не привел ее обратно. Ему нужно было немного побыть наедине с собой, чтобы гнев на ее сводных братьев поостыл.
Он давно догадался, что она родом из хорошей семьи, но ее состояние должно быть громадным, чтобы вызвать такую безумную жадность. Гидеон не помнил ни одного известного своим состоянием семейства с фамилией Уотсон, но ведь он никогда не вращался в высшем обществе. Тревитики были дворянами с весьма скромным достатком и скромными титулами. Весь его опыт вращения в высшем свете ограничивался недавним посещением столицы.
