Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Итак, что же стояло на кону, ради чего Саре пришлось перенести все эти муки опекунства Фаррелов?
И тут Гидеон вдруг осознал, что только что сказал Баркет. Очевидно, настоящее имя вверенной их заботам девушки было не Сара.
Чариз Уэстон.
Лорд Феликс пристально изучал его лицо, стараясь поймать любые признаки страха или чувства вины. Смотри, смотри, чертово отродье. По сравнению с набобом Рангапинди Феликс был просто младенцем.
Гидеону не пришлось особенно напрягаться, чтобы изобразить безразличие.
— Мои соболезнования.
— Вас видели вместе с ней в Уинчестере и Портсмуте, — сказал Феликс. Он пытался не показывать этого, но его отчаянное стремление прибрать Чариз к рукам без труда угадывалось по тому, с каким напряжением он держался. — Полагаю, она наплела вам с три короба о том, что нуждается в помощи. Она девица легкомысленная, я бы даже сказал, не совсем в своем уме, и убежала во время очередного умопомрачения. Ради ее же блага мы должны найти ее как можно скорее, пока с ней не случилось настоящей беды.
Проклятие, должно быть, несмотря на все принятые им меры предосторожности, ее отъезд из Уинчестера все же заметили.
— А, так вы имеете в виду несчастную оборванку, которую я подбросил до Портсмута, где у нее живет тетя?
— Нет у нее никакой тети в Портсмуте, — рявкнул Баркет.
Гидеон пожал плечами.
— Такова история, которую она поведала мне в Уинчестере. Девушка сказала, что на нее напали разбойники. Она была зверски избита.
Баркет почувствовал себя неуютно, стал переминаться с ноги на ногу, но взгляд Феликса оставался все таким же холодным и пристальным. Гидеон не менял выражения лица, хотя мысленно уже отправил обоих в ад.
— Сожалею. Женщине, путешествующей в одиночестве, грозит множество опасностей. Вот почему нам так не терпится вернуть ее в лоно любящей семьи.
— Похвальное стремление, — пробормотал Гидеон, мысленно обозвав смазливого ублюдка лжецом и обманщиком.
Синяки на теле Сары — нет, Чариз — были очевидным свидетельством того, насколько любящим было ее семейство.
— Мы не нашли ее по дороге в Пенрин, значит, она здесь, в вашем доме. Заклинаю вас, пошлите за ней. И этот неприятный инцидент мы будем считать исчерпанным. Мы готовы заплатить вам за все неудобства, которые вам пришлось испытать, сэр Гидеон.
Лорд Феликс поднялся. В голосе его появились мерзкие елейные нотки. Гидеон едва подавил дрожь отвращения.
