Несущаяся в волнующем бодрящем ветре странствия по Хургаде, героиня романа найдет себя в глубинах сказочной природы Египта, полной загадок и чар мачо. Здесь она не только открывает новые грёзы, но и сама становится предметом восхищения местного контингента — словно по волшебству перенесясь в эпоху любви и тайны, героиня попадает в непреодолимую ловушку египетского мачо....
Интересно, так есть под рубашкой трусы или нет?
— Понятия не имею, я им рубашки не задирала.
— Ой, а эти рубашки такие сексуальные, — поддержала разговор Ленка. — Девчонки, не знаю, как вас, но меня они так возбуждают! Я своему Кольке такую вместо домашнего халатика купила. Он после ванны свою рубашечку надевает — загляденье. Я когда из Хургады прилетела, мой Колька меня к стенке прижал и стал пытать, спала я с египтянином или нет. Я тогда на него рубашечку надела, ароматические свечи зажгла, голову ему платком повязала, арабскую музыку включила и так его совратила, что ему мало не показалось.
— Почему? — насмешливо спросила Нинка.
— Страшно как‑то. Все‑таки не наш русский Иван, а экзотический фрукт. Может, у него там что‑то по мужской части не так устроено.
— Да там, кроме обрезания, ничего нового нет, — Нинка тут же покраснела и поспешила добавить: — Девочки, только вы не думайте, что я с ними спала.
"— Да и у меня это только в фантазиях, — подняла свою рюмку Ленка. — Как мне экзотики захочется, я своего Кольку наряжаю и — полный вперед!
— Девочки, а давайте выпьем за Валю. Она у нас смелая, — предложила директриса и обратилась ко мне: — Валя, мы от души желаем тебе настоящего счастья. Мы тебя все очень любим и ждем. Если там что не срастется, то сразу возвращайся обратно.
— Да куда ему в Москву? — перебила директрису Нинка. — Его же сразу на первом светофоре менты в обезьянник увезут.
— Не увезут, — покачала головой начальница. — Кто его туда заберет, если он Валькин муж будет?! Она ему регистрацию сделает. Валя, так что если там не уживетесь, — вези его сюда.
