Автор
Война между двух мироощущений вынуждает женщину попасть в безвыходную ситуацию, когда она становится пленницей жестокого охотника на предателей. Сердце бьется так, словно под ним плещется раскаленная сталь, каждый шорох кажется угрозой жизни.
Похоже, «Пленница Лютого» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Мне свет включить?
– Нет, не надо! – хватается за меня, действительно боится этого. – Так легче. Сейчас это ты. То есть, сталкер. Лютый. Так привычнее, хотя бы немного. Глупо звучит, но… Лучше ты, чем Лёша.
– Охренеть, спасибо, златовласка.
– Я не об этом.
Устало прикрывает глаза, сильнее кутается в одеяло, но своей ладошки не убирает. Так и держится за мое плечо, выравнивает дыхание. Кажется спокойной и безмятежной.
– Мне нужно было голову проветрить, поэтому пошел на склон. Когда мчишь вниз, то мысли отпадают. Ты должна знать.
– Я… Не лучший лыжник в этом доме. Ты… Ты меня изначально «Тиной» называл. Ты не любишь это имя.
Закатываю глаза, полный бред. Златовласка распинается, пытаясь меня убедить, что это не я рядом с ней был. Не друг её брата рядом. Пиздец приплыли.
Но я глушу все грубые слова.
Проглатываю, давлюсь виски.
Нахрен.
Пусть говорит.
Привыкнет, потом не будет шарахаться от меня.
А я смогу, наконец, в лицо ей смотреть. Днём, вечером, всегда. Не прятаться, ловить каждую реакцию. Глаза рассматривать, когда толкаюсь в разомлевшее тело.
– Первое время, потом забывал. Я не хотел, чтобы ты знала.
– А потом бы пригласил меня на свидание? Как Лёша… А если бы я отказала? Чтобы ты сделал?
– Не отказала бы. Сама бы со мной пошла. Я бы придумал способ.
Не идеальное решение.
Чтобы успокоилась немного.
Расслабилась.
Иллюзия свободы, моя девочка.
А потом бы забрал, навсегда себе забрал. Это не выжечь внутри, не искоренить. Никаким лекарством не вылечить. Я пытался, какую только херню не делал. Даже к мозгоправу ходил хреновому, пару сеансов, которые не помогли.
Ничего не может из мыслей
Это хреново.
Знаю.
Поступи так кто-то с моей сестрой – я бы тут же разорвал уебка. На куски порезал и псам скормил, чтобы никто даже не думал о подобном. Я ведь так почти и сделал, когда пацаном был. Сводную сестру хотел защитить, плевать, против кого пошел бы.
Поэтому и сам не лез. Олег другом был, нельзя так с его сестрой. В руках себя держать. Не рваться. Не пытаться выйти на контакт. Запереть свою одержимость и даже не смотреть в сторону златовласки.
Получилось.
А потом накрыло.
До сих пор кроет.
– Почему? Почему, Лютый? Вот что такого во мне особенного?
– Ничерта. Всё. Не пытайся разобраться в этом. Почему ты течешь от моих касаний, а? Кончаешь, когда я тебя трахаю. Всхлипываешь и просишь большего, хотя ненавидишь.
